Ты ведь тут был. Я же вижу твои следы. Хлебные крошки и кружка от чая в мойке. Чайник с остатками тёплой ещё воды. Да, ты тут был, и ушёл ты вот только-только. Пахнет тобой полотенце. Одеколон твой я ни с чем не смогу в этой жизни спутать.
Солнце спустилось за ржавый закатный склон. Солнце — мой враг и твой неотделимый спутник. Скоро мне в окна посмотрит моя луна. Крышей раскинется звёздное покрывало.
Я эту ночь, как всегда, проведу одна.
Может, тебя никогда не существовало?...
Ты здесь была. Я же слышу твой аромат свежести мятной росы и лесных туманов. Мятый халат облаков ещё сыроват, в чашке Кон Панна и волосы с пеной в ванной, с люстры свисают атласные кружева. Ты впопыхах ушла. Ключ же на месте — вот он. Я помню точно, что я на тебе женат, но вешала опустели, нет общих фото.
Сдёрнул рывком полотнище глухих гардин, чтобы наш кров светом солнечным освещало.
Я этот день, как всегда, проведу один.
Эй, расскажи, ты когда-нибудь существовала?
Всё как вчера: мы вдвоём и весь мир для нас. Брызги шампанского, пальцы обулись в кольца. Тускло мерцает на пальце моё сейчас. Вот бы суметь погасить это злое солнце! Я говорила об этом с моей луной. Та намекнула, что день нашей встречи близко. Я тут придумала: чтобы ты был со мной, я напишу на оконном стекле записку. Ты догадайся, дыханием отогрей стёкла, на них для тебя я оставлю тайну.
День нашей встречи назначен нам чуть скорей, чем мы с тобой в дни разлуки могли представить.
Ходит планета по кругу в огиб звезды. Я бы погиб, не узнав, что ты где-то рядом. Я был горяч, но под вечер опять остыл, но мне светили сквозь дымку твои плеяды глаз. Вижу знак — на стекле я нашёл следы, кто их оставил небрежно, скажи, не ты ли? Чувство такое, что ты за спиной, следишь и посылаешь мне ребусы на латыни.
В пух расшибусь ради нашего рандеву. Жди, mon amur, я сотру в пыль любые стены, горы смету и достану с небес луну, солнце взорву я, любимая, гексогеном.
Солнце уснуло внезапно в разгаре дня, и это значит, что мы своего добились. Выйди сюда, и коснись, наконец, меня, я от луны, наконец, отсоединилась. Есть пять минут — или, может быть, даже две — но я за них промолчу обо всём на свете. Если мы тут — то и будем мы тут, ты верь! Будет и жизнь, и скандалы, и быт, и дети, и этот храп, и опять незакрытый шкаф, и до зарплаты занять у соседки тыщу, от бытия пополам неизбывный кайф, всё это будет, ну точно же будет, слышишь?!
В полдень померкло, а в полночь зардел восход, сутки смешались: ликёр, молоко и кофе. Солнца круг с запада вспять переполз восток. Звёзды потухли. И вот мы стоим напротив, в центре миров, как венец бытия, свистят мимо кометы, смеётся над нами время. Мы же семья, расстояние — так, пустяк, мы не расстанемся... только, родная, верь мне. Это мгновение — вечность как трип длинной, в шлюпке семейной с пробоиной в шторм на море. Тысячи жизней не стоят одной с тобой вместе прожитых в любви, в испытанье, в горе.
В крепких объятиях замерли ночь и день. Солнце с луной чуть смущённо вдали молчали. Это игра, это оптика, свет и тень — это всё то, что ни капли не означало позавчера, а сегодня вмещает всё. Это момент, чтоб быть вместе для дня и ночи.
Это иллюзия. Это мираж. Ложь. Сон.
Это рассвет занимается, между прочим.
Мальвина Матрасова, Джози Бавард