Они были мирными. Жили себе под мостом, никого не трогали. И их никто не трогал.
Бродяжничество, конечно - зло, но никто от этого не застрахован. Ведь как оно всегда случается - живёшь обычной жизнью, и у тебя всё есть, и ты есть у всех, а потом кряк, и нет ничего.
Вечером они собирались под мостом. Как говорится - приходили домой. День был трудным для каждого. Кого-то избили, кого-то обругали, кого-то вытолкали взашей. Но никто из них не унывал и не впадал в тоску - день прошёл, и слава Богу.
Я иногда приходил к ним на огонёк. Зачем? Да просто потому, что они люди. Они намного добрее и человечнее тех, кто живёт в теплых квартирах и принимает ежедневно душ. Я любил сидеть с ними у костра и слушать истории, которых у каждого из них было на целую книгу.
Профессор - так звали седого старика в очках. Он не любил выпивать, но не отказывался от глотка горячительной жидкости на сон грядущий. Ночи холодные, а это хоть как-то согревало.
Под мост он пришёл два года назад. Пришёл, сел на разбитый ящик, и заплакал. К нему подбежала Нюрка, тощая баба с подбитым глазом:
- Эй, ты чего?- спросила она, дохнув в лицо перегаром.
Профессор поморщился, но не отстранился.
- Всё, нет у меня больше ни дома, ни семьи. Пришёл сюда умирать,- ответил он, вытирая лицо носовым платком.
- Тю, помирать он пришёл. Сопля вон тоже помирает. Третий год помирает, помереть не может, только место возле труб занимает,- засмеялась Нюрка, хлопая Профессора по спине.
Так он остался здесь. Забыв своё прежнее имя, свою прежнюю жизнь, своё горе. Из Петра Алексеевича он превратился в Профессора, над которым подтрунивали, но уважали.
Уважали за то, что никогда не ввязывался в драку, которые здесь были не редкостью. За то, что говорил мало, но по существу. А ещё - он читал. Читал всё, что попадалось под руку: старые газеты, журналы, брошюры. Но книги были его страстью. Если, копаясь в мусоре, Профессор находил книгу, то пиши пропало - под мост он придет с пустыми руками.
И к этой его странности относились с пониманием, куском хлеба делились всегда. Потому, что впереди были вечерние посиделки у костра, где Профессор надев на нос очки будет читать очередную историю.
- Ну, маэстро, что ты нам сегодня сбацаешь?- гоготал Михай, здоровенный бугай исполняющий роль главаря маргиналов.
Зная эту страсть Профессора я всегда приходил с гостиницами для него. Вот и в тот раз, помимо бутылки водки и палки колбасы, которые были как бы входным билетом на закрытую территорию, я нес очередной томик бульварного детектива купленного в переходе.
- Профессор, а из-за чего вы оказались здесь?- спросил я, воспользовавшись моментом, когда остальные были заняты дележкой моих гостинцев.
Профессор немного помолчал, потом ответил:
- Всё до банальности просто. Переписал на единственного сына квартиру, надеясь на то, что своя же кровь не обидит. А он продал её и меня, как того зайчика из избушки - выгнал.
- И вы не пытались как-то по закону отсудить?
- Нет, не пытался, и не хочу пытаться. Он мой сын. Если я его так воспитал, то так мне дураку и надо. Нет, не буду я с родным сыном судиться. А люди хорошие везде есть. Вот, здесь меня приютили, обогрели. Что ещё старику надо?
Да, действительно, что старику надо, если его предал самый родной человек.
Я попытался узнать что-то ещё, но Профессор упорно молчал, не называя ни имён, ни адресов. Благородный был старик. Даже удивительно, что у такого человека мог родиться сын моральный урод.
А через пол года Профессор заболел. Я не во время спохватился - месяц в командировке был. Пришёл, а он уже не встаёт. Ему и самоё тёплое место возле труб выделили, и почти новое одеяло раздобыли. Но было
уже поздно. Да, и как сказали врачи, даже пол года назад он был обречён, четвертая стадия.
Я ужаснулся от осознания того, что этот человек жил с невыносимыми болями, но никому не говорил ни слова. Теперь мне стало понятно почему он не захотел судиться с сыном.
Он пришёл сюда умирать. И умер на руках у чужих людей, которые стали ему роднее самого родного человека.
Вот, она, жизнь человеческая, никогда не знаешь где потеряешь, а где обретёшь. Живи сегодняшним днём и радуйся, что у тебя есть крыша над головой. Но помни, что в один миг ты этого можешь лишиться. И кем ты станешь тогда? Куда пойдёшь? Где обретёшь покой?