В 1812 г. русская разведка за две недели до начала войны почти точно знала день и место перехода границы. Когда поляки с той стороны Немана начали обстреливать разъезды русских пограничников и казаков, царь запретил открывать ответный огонь. Были убитые и раненые, первого казака застрелили 4 июня, за 8 дней до начала войны.
Вечером 11 (23) июня три роты из дивизии генерала Морана переправились через Неман и заняли деревню Понемунь на российской стороне. Первыми на восточный берег высадились поляки. К ним подъехал русский пограничный патруль:
- Стой, кто идёт?
- Франция, - ответили поляки.
- Что вы делаете на нашей земле? Что вам вообще здесь надо?
- Отнять у вас Литву, Белоруссию, восстановить Польшу от моря и до моря.
- Бог вас покарает, - ответили русские, после чего поляки прекратили любезничать и открыли огонь. В следующие 3 дня Неман перешли 220 тыс. солдат главных сил Наполеона.
Основные силы русских армий стояли в 100 км от границы и отступали организованно. На второй день, когда Александр был на балу в имении Леонтия Беннигсена под Вильно, курьер доставил ему депешу о начале войны. Царь велел бала не прекращать. Через день в Вильно был издан манифест о том, что, покуда последний французский солдат будет оставаться на нашей земле, мира не будет. Сколько Наполеон ни пытался склонить Александра к миру в ходе кампании 1812 года, царь оставался твёрд. Впрочем, перед этим Александр направил к Наполеону своего уполномоченного - генерала Александра Балашова. Однако вместо разговоров о мире император попросил указать ему верный путь на Москву. Русский генерал, если верить легенде, ответил: «Есть много дорог в Москву, сир. Одна из них ведёт через Полтаву»