Республиканская больница, хирургическое отделение, здесь я уже три дня, насмотрелись всего, а старый человек хуже младенца бывает ноет, стонет, а больше всего капризы ,наверное. Когда к нам после операции молодую девушку привезли я выдохнула, хотя мне ближе к полтиннику. Девушка лежала, изредка только во сне стон, вставать ей пока не разрешали , а ухаживать за ней смотрю некому. Но она не жаловалась, а тихо тихо вставала сама по нужде, и обратно в постель. Я к тому времени уже ходячая, старалась помогать чем могла, то кипяток принесу, то в буфет пойду, стараюсь ей тоже что нибудь вкусненькое принести, но много ей не разрешалось. Девушка больше молчала. Мое любопытство не оставляло меня в покое, почему же к ней никто не приходит. И вот ей разрешили вставать, и я с ней потихоньку начала по коридору прохаживаться, и мне это полезно, и меньше в палате ной старушек слушать. Я в конце концов осмелилась спросить: Наталья, зачем к тебе никто не приходит, где родственники. Она улыбнулась и