Однажды, в один из не самых лучших периодов под названием Perestrojka в «жизни» страны, в целом, и прокуратуры, в частности, к нам в район как-бы на усиление бросили десант из выпускников Саратовского юридического института. Слов нет, на тот период это была одна из лучших кузниц «юридических кадров» страны, но чем выпускники могли нас усилить, никто не знал, в том числе и наш прокурор района, Советник юстиции 1-го класса (полковник в армейской иерархии), уважаемый нами Александр Константинович. Но действия вышестоящей прокуратуры не обсуждались и все мы принялись активно помогать нашим «помощникам» стать полноценными прокурорскими работниками.
Ребята оказались разными, и о двух из них я хочу рассказать.
***
Как-то я уже упоминал о заместителе прокурора района по следствию Ольге Евгеньевне - женщине настолько крутой нравом, что даже высшие милицейские чины относились к ней одновременно и с опаской, и с уважением. Что уж там было говорить о нас, простых прокурорских тружениках в чинах от юристов 3-го класса до юристов 1-го класса (от лейтенантов до капитанов). Особенно, конечно, доставалось от неё её непосредственным подчиненным - следователям. Услышать от неё приглашение на «секс-минутку» было для следователя знаком того, что день не задался. Образно говоря, можно было брать лопату и копать себе могилу. Считалось за счастье, если в провинившегося, по её мнению, подчиненного летели только слова, доходчиво и убедительно рассказывающие следаку о его способностях расследовать уголовные дела и писать обвинительные заключения, а не прошитая папка уголовного дела или увесистый том собрания постановлений Пленума Верховного суда СССР.
Но при этом, крутость нрава Ольги Евгеньевны была адекватна её преданности своему делу, уважительному отношению к своим подчиненным (ругала ведь не просто так, а по делу), огромному жизненному опыту специалиста, деловой квалификации следователя и безупречной репутации честного человека и работника. Будучи своего рода "хозяйкой района", она не пользовалась своими связями и возможностями в личных целях.
И вот такому руководителю «под начало» попали стажерами двое из присланных из Саратова. Имени одного из них, героя первой истории, уже давно не помню; имена таких людей в памяти стираются быстро. Здесь хочу заметить, что стажеров Ольга Евгеньевна, все-таки, берегла и относилась к ним заботливо, как к полуфабрикатам, которые при правильной готовке могли стать интересными продуктами. Возилась с каждым, как заботливая мама, хотя часто бывало, что с первого взгляда могла определить – перед нею сейчас следователь от Бога (ее высшая похвала и степень признания) или тот, кому надо бежать со следствия, а некоторым и вообще из прокуратуры, поскольку этот род занятий «не его».
И вот однажды ей позвонила знакомая - директор магазина мужской одежды, и сказала, что некий молодой человек, назвавший себя и представившийся работником прокуратуры района, «настойчиво попросил» подыскать ему подходящий костюм. При этом дал понять директору магазина, что денег за костюм она не получит, но будет ей и магазину за это его благосклонное отношение. Дама от такого «захода» немного растерялась, но совсем чуть-чуть… На своей должности она видела многое… Поэтому сказала, что в настоящее время в магазине ничего подходящего для «уважаемого» посетителя и достойного его вкуса нет, но пообещала сразу же позвонить, когда нужный товар поставят.
А по окончании визита странного посетителя она сразу же позвонила Ольге Евгеньевне с информацией о случившемся и с вопросом: а не её ли это подчиненный?
Ольга Евгеньевна была ошарашена таким известием и сначала не поверила в реальность описанных событий… Но с директором магазина она была давно знакома и эта дама, при всей специфичности своей должности и отрасли, в которой она работала, не являлась человеком, склонным к фантазиям на такую тему. Или желающим подставить прокурорского работника. Тем более, всегда есть элемент ошибочности суждений, бывают случайности, совпадения событий, или, в конце концов, чей-то умысел совершить что-либо от имени другого. И Ольга Евгеньевна была обязана проверить полученную информацию. В первую очередь - ради самого стажера. Пока он не «пошёл» еще дальше по этому пути.
На следующий день она пригласила находившихся на тот момент в стенах прокуратуры работников к себе в кабинет. Случайно в их число попал и я, только что вернувшийся с какой-то проверки и рыскавший по кабинетам коллег в поисках чего-то съедобного (в скобках замечу, что с тех пор терпеть не могу корицу во всех её проявлениях, так как вдоволь наелся сухарями с корицей из булочной рядом со зданием прокуратуры). Набралось нас трое, с Ольгой Евгеньевной четверо.
Она была волчицей в оперативно-розыскных1 и следственных мероприятиях. Не один раз она раскалывала и отправляла на скамью подсудимых убийц и насильников, причем не по надуманным обстоятельствам, а на основании вполне обоснованной доказательственной базы. Справиться с молодым, начинающим, даже еще не взяточником, а мелким вымогателем ей труда не составляло.
При нас она позвонила стажеру, представилась заместителем директора магазина и сказала, что сегодня появился интересующий его товар, но получить этот товар желательно как можно быстрее. Буквально через пару минут на пороге кабинета Ольги Евгеньевны возник стажер с просьбой отпустить его «буквально на час по делам». Все стажеры были закреплены за ней и в соответствии с установленным тогда порядком они должны были предупреждать о своем уходе её или нашего «важняка» Михаила Ивановича. Который сидел здесь же, с нами, в кабинете.
- А ты куда собрался? – спросила Ольга Евгеньевна, пристально рассматривая стажера. – В магазин, за костюмом?
При этих словах стажер пошатнулся как от удара и переменился в лице. В тот раз я впервые наглядно и столь показательно увидел, как у людей бледнеет лицо. От неожиданности у стажера даже не хватило слов и эмоций на самые примитивные отмазы и возражения. Классический случай, когда неожиданно обвиненный в совершении противоправного деяния не сразу способен в чем-то возразить и что-то сказать в свое оправдание; и чем больше он молчит, тем более явственна окружающим его вина. Стажер только посмотрел на Ольгу Евгеньевну, на нас, сидящих на стульях вдоль стены кабинета и словно весь «сдулся» телом.
- Да, вижу, что я не ошибаюсь, - продолжила Ольга Евгеньевна. – В магазин можешь не ехать. Езжай сразу «в город», в кадры и пиши заявление «по собственному». Я проверю.
Дело в том, что в районных прокуратурах не было отделов кадров, все кадры «начинались» с городской прокуратуры на Новокузнецкой.
Так и закончилась, еще не начавшись, прокурорская карьера одного из стажеров. Уволившись, он уехал в Саратовскую область, откуда и был родом. И больше мы о нем ничего не слышали.