На работе у коллеги есть племянник. Паренек словно сошел со страниц рассказов Н.Носова, где героями были вихрастые озорные мальчишки переходного возраста. Того возраста, о котором В.Каверин однажды сказал: «Чудесное, странное, милое человеческое существо, которое называется «мальчик». Уже не дитя, но еще и не юноша. А именно мальчик»1.
Судя по рассказам коллеги, племянник из числа этих чудесных человеческих существ. В меру послушный и в меру сорванец, любящий своих родителей, но не упускающий возможности показать свою самостоятельность и независимость от мира взрослых. Умный и сообразительный, а также весьма продвинутый в современных игрушках, называемых гаджетами. Но, несмотря ни на какие нынешние технические премудрости, сохранивший в себе любовь к книгам и желание познавать новое. И не только через телефон или экран монитора своего компьютера. Отличительной чертой характера мальчика можно было считать его умение слушать рассказы старших из своего окружения о различных случаях, произошедших с кем-либо когда-либо по жизни. А главное - желание слушать такие рассказы. Думаю, такое качество характера весьма полезно, потому что приучает подростка слушать, именно слушать рассказчика и не перебивать, вызывая в этом случае раздражение. А потом, по окончании рассказа, анализировать услышанное или, при необходимости, задавать дополнительные вопросы. К сожалению, сейчас все реже можно встретить людей, которые умеют «слушать» и которые за это свое редкое качество заслуживают уважение окружающих. Считается, что слушающий человек будет услышан сам. Кроме того, он интересен и в повседневной жизни на уровне делового общения, и в отношениях с прекрасным женским полом. Ведь очень часто женщине всего-то и нужно, чтобы её выслушали… А мужчина, который выслушал женщину, взамен может получить от неё очень многое…
Периодически, в основном вечером на даче, собравшись у костра, взрослые и примкнувшие к ним дети забавляют друг друга байками на разные темы, рассказывая друг другу (и племяннику коллеги тоже) различные случаи, как правило, смешные из своей жизни или жизни своих знакомых. Так однажды он услышал и пару моих историй в бытность автора работником правоохранительных органов в молодые годы. И над этими историями слушатели даже немного посмеялись.
Некоторые из этих историй я рассказывал коллегам за «круглым» обеденным столом в редкие минуты отдыха от производственных дел, когда хотелось отвлечься от работы и поговорить о чем угодно, но только не о работе.
Не скрою, мне польстило, что мои рассказы иногда передавались из уст в уста, как произведение устного народного творчества, и я решил по мере сил своих и возможностей положить хотя бы часть таких историй «на бумагу»… Тем более что иногда бываю грешен одним из грехов человеческих, который зовется графомания. Утешает меня в этом грехе только то обстоятельство, что никому я плодами своего «творчества» не надоедаю. Если что то и напишу, то по прошествии времени сам понимал глупость поступка, терял к этому интерес и уничтожал написанное. Но вот однажды, признавая в целом свой грех, задумался – раз уж точит меня этот червь, так почему не направить свои усилия на написание того, что, может быть, будет интересно хотя бы одному моему слушателю или читателю. Тому любознательному вихрастому пареньку, проявляющему интерес к разного рода историям, пока он еще не вырос.
К тому же, я надеюсь на увеличение числа читательской аудитории за счет семьи, друзей и..., обойдемся пока без «и». Многие знаменитости были замечены в написании произведений для своих детей. И у некоторых это получилось очень даже неплохо! Например, Л.Кэрролл со своей историей про Алису в Стране чудес. Или Ч.Диккенс с историей Англии для детей, которой я в свое время зачитывался. Я не стану вторым Кэрроллом и, уж тем более, Диккенсом. Но ничто не мешает мне написать пару/тройку историй для своих детей и друзей. Тем более что в той истории, которую я хочу рассказать сейчас, мои дочки были непосредственными и невольными участниками событий. Если друзьям или моей семье понравится – будут читать. Если же нет – кто, как не семья или друзья скажут автору горькую для него правду и тем самым излечат его от этого недуга.
I.
Эту историю привез из тогда еще Ленинграда с курсов повышения квалификации наш старший следователь, а по факту «важняк», Михаил Иванович. «Следователь от Бога!», как его называла непосредственный начальник Ольга Евгеньевна, заместитель прокурора одного из районов г. Москвы, сама снискавшая любовь и уважение следаков и сыскарей за профессионализм, умение, опыт, преданность своему делу и, не смейтесь, за честность в этом деле.
В одной районной прокуратуре одной из областей центральной России отбоя не было от жалоб и заявлений местной профессиональной жалобщицы, имеющей явные признаки психического заболевания, но при этом не состоящей на учете в ПНД (психо-неврологическом диспансере). Жалобы она писала на всё и на всех. Причем всем, кроме нее самой, было понятно, что пишет она откровенный бред и явные небылицы. Но бред был такого рода, от которого просто так не отмахнуться. Надо проводить проверку, по результатам которой принимать решение о том, что изложенные в жалобе/заявлении факты/доводы/обстоятельства не подтвердились... Надо сказать, что почти каждая прокуратура района или города нашей страны "имела" на своей территории ("земле") таких жалобщиков обоего пола (я в своей деятельности тоже сталкивался с этой категорией населения, но это уже другие истории). И это никого не удивляло. Удивило и, никто этого не скрывал, восхитило, как двое рядовых, но смекалистых помощников прокурора (это их должности по штату) избавили себя и родное учреждение от потока необоснованных жалоб и заявлений. Эти жалобы и заявления постоянным потоком разной интенсивности стекались в район из Верховных Советов СССР и РСФСР, Генеральной Прокуратуры Союза и Прокуратуры России.
В беседах с прокурорскими врачи-психиатры объясняли, что в соответствии с действующим в то время законодательством у них не было достаточных оснований для постановки заявительницы на учет в ПНД и помещения ее в психиатрическую больницу на лечение. Или хотя бы просто для постановки на учет, чтобы у прокурорских были основания не реагировать на ее бред. Без справки из ПНД об учете логика врачей и чиновников была проста: ну пишет тетка ерунду и свои фантазии; но вдруг эта ерунда подтвердится или начальство заинтересуется причинами отказов в рассмотрении!
Вот и приходилось проводить проверки - клиент ведь на учете не состоит! К тому же тетка на выдумку была хитра и в новых заявах излагала новые "факты", для проверки которых опять нужно было проводить новые проверки.
Так и маялись прокурорские, пока однажды не спустилась к ним из «генеральной» очередная тёткина жалоба с очередной резолюцией руководителя среднего звена о необходимости разобраться. Хорошо еще, что без приписки «о принятом решении доложить». Это знак исполнителям на местах - проверяйте, заявителю отвечайте, но о принятом решении нас информировать, спасибо, не надо. Исполнителям уже легче – жалоба/заявление не на контроле в «генеральной», а значит, лишний раз наверху дергать не будут.
Получил исполнитель материалы и опечалился, поскольку всем в районе заявительница кровушки испила немало. Подумал он с другом -коллегой, который тоже не один раз жалобами этого автора занимался, и… вызвал тетку на прием в прокуратуру в субботу.
Не знаю, как сейчас, но в те годы по субботам прокурорские не работали, этот день был для них обычным выходным, но иногда с дежурством отдельных помощников прокурора согласно графику. Не считая, конечно, следователей. У которых был свой режим работы и свои графики дежурств, которые очень часто по факту вообще не содержали выходных дней.
Тётке-жалобщице вообще без разницы – когда явиться в прокуратуру, да устроить очередную проблему работникам этого ведомства. Пришла и в этот раз. Помощник прокурора посадил её в кабинете, извинился, попросил подождать, сказал, что на минуточку и вышел.
Сидит тётка в предвкушении очередного пустого разговора с прокурорским раздолбаем, по результатам которого она снова напишет очередную жалобу на него и на всех прокурорских района за их, она уверена в этом, бездействие.
И тут дверь открывается, и в кабинет заходят два абсолютно голых помощника прокурора. Совсем голых, с явными анатомическими подробностями тел и бросающимися в глаза первичными половыми признаками. И предлагают тётке пройтись по основным фактам, доводам и обстоятельствам ее жалобы, поступившей в район с грозной резолюцией.
Такой возможности наказать распустившихся прокурорских тетка пропустить не могла! Пулей примчалась она домой и со скоростью звука настрочила жалобу на двух работников прокуратуры, разгуливающих по зданию в голом виде! А для надежности добавила, что они ее сексуально домогались.
Тут даже твердокаменные психиатры поняли, что с теткой беда, болезнь ее вступила в острую фазу и пора горемыку «принимать». Ну и «приняли» ее, и на учет в ПНД при этом поставили.
1 Н. Носов. Собрание сочинений в 3 томах. Москва. Издательство «Детская литература», 1969 г., стр. 4.