Новость о том, что при проектировании Нижегородского низконапорного гидроузла украдено триста миллионов рублей не совсем сегодняшняя и не совсем новость. Эти прекрасные люди, о которых идет речь, сидят у нас во дворе, и мы спецоперацию с «маски-шоу» и выемкой документов видели еще в прошлом году.
Я не берусь утверждать, что кто-то что-то украл, поскольку решения пока нет. Следственное управление лихо заявило об украденных трехстах миллионах, но это еще не суд.
Однако если мы возьмем любой из томов проектной документации и полистаем, то увидим, что в большинстве случаев компания, которая взялась делать проект, сама его не делает. Она является прослойкой, причем не единственной, между заказчиком и исполнителем.
Берем, например, пропускные сооружения, это характерный пример.
Первая страница: подрядчик «Техстранстрой», вторая страница – подрядчик «Техтрансстроя», то есть уже субподрядчик, который взялся делать пропускные сооружения, третья страница – субсубподрядчик, четвертая – субсубсубподрядчик. И только вот этот четвертый реально проектирует. Что делают первый, второй и третий? Забирают свою долю финансирования.
Что мешает проектировщику напрямую работать с этим четвертым?
И большая часть проектной документации вот такая: подрядчик, субподрядчик, субсубподрядчик... Поэтому да, можно предполагать, что существенная часть денег ушла не по назначению.
Суд должен решить, есть здесь хищения или это просто у нас в стране такие неэффективные экономические схемы работают. Но мы указывали еще в прошлом году, до того, как проект был направлен на Главгосэкспертизу, что слишком велико число субсубподрядчиков, каждый из которых откусывает часть денег. А потом нам говорят, что не могут найти достаточно денег на природоохранные мероприятия.
Повлияет ли решение суда на планы строительства низконапорного гидроузла? Думаю, это два разных процесса. Если будет признано, что деньги ушли не туда, то кто-то сядет, но это не имеет отношения к проектированию и строительству.
При этом сегодня проект плотно увяз в Главгосэкспертизе, откуда он должен был выйти еще в ноябре 2019 года. Сейчас март 2020 года и экспертизу разрешили продлить до апреля, то есть, на полгода от норматива. Это говорит о том, что проект очень сырой. Кому-то очень хочется, чтобы он прошел госэкспертизу, поэтому срок продлили. Но если он сырой, да еще и обнаруживается, что отпущенные на него деньги воруют, то велика вероятность, что он Главгосэкспертизу не пройдет.
Сегодня на федеральном уровне должен работать специальный совет под эгидой правительства России, который должен разбираться в этой ситуации. Но его все никак не создадут, хотя к 1 марта он должен был выдать какое-то решение.
Так что все увязло.
А если учесть, что Нижегородский водоканал, заказывая работы по питьевому забору, заодно указал на то, что есть альтернативные варианты решения проблем судоходства на Волге, и Академия наук меньше месяца назад поддержала предложение изучить эти варианты и выбрать тот, что лучше и безопаснее, то шансы, что разум восторжествует, довольно высоки.
Всем уже стало понятно, что если проект низконапорного гидроузла и будет двигаться, то совсем по другой смете. Записанные в бюджете России 43 миллиарда рублей это невозможно маленькие деньги для такого проекта. Реальный экологический ущерб измеряется десятками миллиардами рублей, а если брать Балахнинский район, то там только компенсационных мероприятий требуется на 300 миллиардов.
Поэтому – независимо от того, посадят кого-то или нет за воровство отпущенных на проектирование денег – сам проект имеет большие шансы благополучно рассосаться. Чем дальше, тем больше зреет убеждение, что более дешевые и менее экологически опасные альтернативы существуют.
Поэтому мы как минимум будем добиваться того, чтобы было сделано серьезное исследование по альтернативному варианту – хотя бы по третьей нитке шлюзов, чтобы специалисты сказали, имеет ли он право на существование, или это фантазия. Пока ВНИИГ сказал, что имеет, и это дешевле плотины. Проектировщик говорит, что ВНИИГ врет, но он не прав. Это серьезная организация, а проектировщики, как утверждает Следственное управление, деньги воруют.
Поэтому если мы и дальше будем настаивать на полном учете всех ущербов и просчете альтернативных вариантов, то проект низконапорного гидроузла умрет. Если все будет сделано честно, то у него мало шансов.
Асхат Каюмов