Сейчас идет первая неделя великого поста.
Нелегко, обычно я сразу заболеваю, появляются какие-то непредвиденные обстоятельства, искушения. До храма дойти не могу. В голову лезут какие-то назойливые мысли о насущном, но после молитвы вдруг начинаешь размышлять. Душа моя, душа моя, что спишь, конец приближается,так читается в каноне Андрея Критского.
Ну и что моя душа? Долго ли ты будешь саму себя терзать? Еще вчера ты осуждала блогершу, которая набрала полтора миллиона лайков на смерти мужа. А может это осуждение твое из-за зависти? Откуда ты знаешь как она переживает, ведь тебе все равно что погиб человек?
Очерствела душа моя, смотрит на погибающих спокойно, кто снимает эти ужасы, приучает наши души не переживать.
А совсем недавно, еще молодой, попав с ребенком в советскую районную больницу, ты жалела брошенных детей, которые голенькими спали на холодных клеенках.
Да, жалела, что-то пыталась подстелить,подмыть, покормить, мамаши кричали, зачем я это делаю. Это были не их дети, поэтому так их раздражала моя суета.
Но есть же хорошее, кому плохо, сразу предлагала помощь. Сколько разных людей жили у меня, скольким помогала, сколько шишек от некоторых получала.
Что же случилось с тобой? Всегда в семье были зверюшки, кошки, собаки, птички. Хорошо ухаживала, а как пропадали, не страдала душа моя, не плакала. Вот кошка родила семь котят и бросила, пришлось за ними ухаживать, а как начали подрастать, устала. Решили с мужем оставить в подъездах. Стыд и позор . И случилось это давно, а душа до сих пор болит, переживает. Только взять с улицы все равно не смогу, боюсь повторить свою ошибку.
Я себя конечно успокаиваю, что и сил нет всем помогать, и время на это нужно. И вообще трудно понять, насколько долго надо помогать, например, человеку. Помощь требует не только финансовых вложений, душевных сил, но и физического старания, умения, наконец..
Однажды, однажды душа моя была по настоящему счастлива. Когда , в каком- то магазине я увидела скромно стоящую женщину. Она стыдливо просила милостыню. Не помню, то ли я узнала ее, то ли спросила, но эта старенькая женщина была очень похожа на мою первую учительницу, и действительно, она была учительницей.
У меня было немного денег с собой, все что было я отдала ей, руки ее задрожали , и она горько заплакала. Я дала ей свой номер телефона, просила позвонить мне. Но звонка я так и не услышала.
Но в тот момент, когда я смогла бедной старушке помочь, душа моя ликовала. Нет, не гордостью, а ликовала тихой радостью.
Вы можете меня осудить, и я понимаю почему.