Нам с Ольгой предстояли так называемые партнерские роды. Просто я такой человек, я должен поддержать близкого и любимого человека везде, где бы она ни находилась.
Впервые я увидел своего Мишку где-то с расстояния 3-4 метра, обрадовался, мне показалось, что все нормально. Я следил, как врачи проверяют рефлексы, моют его, а потом...
"Мне очень жаль, но у меня подозрение, что у вашего сына синдром Дауна", - это слова акушера, которые я слышал, будто через толстый слой ваты.
Я не мог поверить. Почему? За что с моим ребенком? Но поддаться эмоциям я не мог, мне нужно было поддержать Ольгу. Я остался с ней и мы много разговаривали. Мишка лежал отдельно, в простынях. Когда я впервые взял его на руки, то понял, что это - моя родная кровь. Что бы там ни показал анализ.
К сожалению, так уверен в своей любви был только я.
Когда я уходил из роддома, подошел к врачу:
-Скажите, честно, по вашему опыту, скорее всего какой результат будет.
-Скорее всего, анализ будет положительный...
Оле я, конечно, этого не сказал. Но когда вышел на улицу, то просто зарыдал. Мужчины не плачут, думаете? Еще как плачут! Правда, слабость ненадолго взяла верх.
Я понимал, что сейчас мне надо отключить эмоции и включить мозги. Я теперь должен буду играть ведущую роль. Мне тогда казалось, что сын наш, родная кровь, воспитаем, все у нас хорошо будет.
У меня уже все было распланировано. Я буду зарабатывать, обеспечивать семью, помогать Оле вжиться в эту неожиданную роль, преодолеть кризис. который обязательно будет, ведь никто такого сценария не ожидал.
Вот только это все осталось лишь мечтами. Жена оказалась полностью не готова, плюсом к этому многое зависело от мнения ее родителей. И возможно сейчас она понимает, что надо было идти не по той дороге, но Рубикон пройден и обратно не повернуть.
Для меня же вопрос о том, чтобы оставить Мишку вообще не стоял. Нет, нет и нет.