Накануне годовщины гибели группы Игоря Дятлова в районе горы Отортен в Екатеринбурге вновь заговорили о том, как идет повторное расследование событий 60-летней давности. "Странные вещи продолжают происходить с уголовным делом о гибели девяти туристов УПИ в 1959 году на севере области. Загадочным образом с титульного листа дела исчез его номер!", - говорит уральский писатель Анатолий Гущин.
Когда это произошло, каким образом, сказать никто не может. В Фонде памяти заявляют, что у них хранится папка (кстати, изданная по типу репринтной книги) без номера. В таком виде, якобы, они получили копию дела в госархиве области более десяти лет назад.
Многих тогда это удивило. В результате некоторые исследователи невольно задались вопросом: оригинальное ли это дело, не фальшивка ли?
Руководитель фонда Юрий Кунцевич не исключает подмены. По его словам, правоохранительные органы могли пойти на такой шаг. Неслучайно так усиленно в последнее время продвигается "лавинная" версия гибели туристов, а техногенная отметается. Зачем? Видимо, есть что скрывать.
Отсутствие номера на уголовном деле удивило и известного московского юриста, ветерана МВД Евгения Черноусова. Осенью прошлого года на одной из пресс-конференций в Екатеринбурге он заявил, что это нонсенс. На любом уголовном деле номер обязательно должен быть. В противном случае - это пародия, а не дело. И тоже не исключил возможной фальсификации.
Такого же мнения придерживается и Анатолий Гущин, чья новая книга - "Убийство у Горы мертвецов. Документы и версии" только что вышла в одном из екатеринбургских издательств.
-Учитывая секретность трагедии и нежелание властей хотя бы приоткрыть завесу ЧП, правоохранительные органы могли пойти на подлог и удалить номер с уголовного дела,- считает Гущин. - Скорее всего, номер - это та самая ниточка, потянув за которую, можно приблизиться к раскрытию тайны. Номер дела вполне может фигурировать в каких-то документах, письмах под грифом "секретно", которыми после трагедии обменивались различные ведомства: военные, следственные. Конечно, письма эти написаны таким канцелярским языком, что не сразу и поймешь, о чем в них речь. Но вот номер уголовного дела может многое сказать. И если такое письмо вдруг попадется на глаза исследователям, то для тех, кто хранит тайну, это тоже будет ЧП. Им могут за это дать по шапке.
Именно этим, считает Гущин, объясняется факт исчезновения номера с титульного листа дела. Хотя 20 лет назад, уверяет автор, номер был! И в своей новой книге он указывает его - 659.
-Уголовное дело для изучения мне было дано в областной прокуратуре в январе 1999 года, получил я его лично из рук заместителя прокурора области Виктора Петровича Туфлякова, - говорит Гущин. - От него же получал многочисленные комментарии в процессе чтения. Многие факты и данные, в том числе номер, стоящий на папке с материалами, я занес в свои записные книжки. И потом неоднократно указывал его в газетных публикациях. И никто ни разу со стороны работников органов мне на этот счет замечаний не делал. То есть указанный мною номер - 659 - их не смущал. Вот и сейчас в только что вышедшей книге я не стал ничего править. Оставил все, как есть. Моим глазам свидетели не нужны. Все эти манипуляции со стороны органов пусть остаются на их совести.
По мнению Гущина, есть такое понятие, как "тайна личной жизни". По закону, "тайна личной жизни" охраняется 75 лет. Исходя из этого положения, скорее всего, и засекречены документы, касающиеся дятловской трагедии.