Иногда я поздно встаю. Я очень люблю свою жену. Люблю всем сердцем. Но встаю порою поздно. Моя жена идёт спать, а я остаюсь бодрствовать. Сижу играю в видеоигры, смотрю телевизор…
Я погрузился в сон, сидя на диване. Я часто так делаю. Меня тряской разбудила жена. Она стояла рядом и горько рыдала. Я спросил, что случилось, но в течение некоторого времени она не могла внятно говорить. Просто держала меня в объятьях и плакала. Я перебирал её волосы и пытался утешить.
Я подумал, что ей что-то не то приснилось. Моя смерть, к примеру, или как ей пришло письмо о какой-то трагедии. Наконец она немного успокоилась и сказала:
— Давай просто немного посидим вместе.
— Не хочешь рассказать, что стряслось?
Она подумала и приняла решение:
— Нет. Я лишь хочу провести с тобой немного времени.
— Я устал. — сказал я, потягиваясь. — Давай в кроватку.
— Нет! — она почти закричала. — Нет. Я не хочу заходить в спальню прямо сейчас.
Я призадумался. Моя жена могла иногда быть слегка чудаковатой, по-милому походя на маленького ребёнка. Возможно, возвращение в спальню пробудило бы в ней воспоминания о приснившемся кошмаре?
В итоге мы сидели на диване и просто болтали. Про всё и вся в этом мире (кроме того, что могло её огорчить).
Она сварила кофе, и мы перекусили остатками вчерашней еды. Мы смеялись, вспоминая о первых днях наших отношений, и опомнились лишь в 7:00 утра.
— Я очень устал, любимая, и ты тоже, я уверен. Давай немного поспим, чтобы не пропустить всю субботу.
— Нет! Нельзя! Умоляю! — она начала плакать.
— Почему? — спросил я. — Что не так?
— Просто… нельзя. Прошу. Если мы зайдём в спальню, всё закончится. — сказала она со слезами на глазах.
— Почему?! Что в спальне? — я был очень удивлён. Неужели она сломала какую-то фамильную реликвию, и теперь боится, что я разозлюсь?
Началась долгая пауза. Она пыталась успокоить свой плач. А затем…
— Там моё тело! Я мертва, Пракаш. Я видела своё мёртвое тело, видела, как оно лежит на кровати. Если ты его увидишь, всё кончится.
Это было уже слишком. Стало очевидно, что ей приснился кошмар, который казался ей реальным.
— Нет, любимая, нет… Это был лишь страшный сон. Всё хорошо. — я приобнял её, слегка подёргивающуюся от всхлипываний. — Тебе просто нужно хорошенько выспаться. Тебе будет гораздо лучше, когда проснёшься. Я обещаю.
Она хмуро кивнула и тихо прошла в спальню вместе со мной. Я указал ей на пустую кровать. На которой, разумеется, не было никаких мёртвых тел.
— Видишь? Всего лишь сон. Давай приляжем.
Я игриво запрыгнул на кровать, а затем подпёр свою голову рукой, приготовившись к очередному разговору. Она легла рядом и прикрыла глаза.
— Так о чём там был твой сон? — спросил я.
Она не ответила.
— Диана? Ты так быстро уснула? — я ухмыльнулся.
Я потряс её. Она была недвижима. Я заметил, что кромка её губ была слегка синеватой. А ещё я заметил, что она не дышала.
Конечно, я запаниковал.
Конечно, позвонил в 911.
Ей было всего лишь 27. Аневризма во сне. Следователь сказал, что она была мертва за пять-шесть часов до того, как я «обнаружил её тело».
Я так по ней скучаю. Я надеюсь, что моё обещание оказалось правдивым, — я надеюсь, что, где бы она ни проснулась, ей сейчас хорошо