В 1944 году в течение нескольких недель в концлагере Озаричи погибло около 13 тысяч человек. Воспоминаниями об этом времени поделилась Янина Порталимова из Белоруссии.
Летом 1943 года немцы уже сдавали позиции. По правому берегу Днепра они тогда строили укрепленный рубеж обороны. Всех мужчин согнали на стройку, а от нетрудоспособных нужно было избавиться – лишние рты.
Женщина рассказала, что, когда ей было 14 лет, однажды ночью её разбудил не несущий ничего хорошего стук в дверь. Тогда она проживала с матерью в одной из деревень Могилевской области.
"К нам постучали двое. Один из них говорил по-русски. Сказал, что отвезут в безопасную местность. Но то ли умышленно, то ли случайно обмолвился: одевайтесь потеплее. Мама нас укутала и еще по две маленькие подушечки на спину и на живот привязала. На дороге нас уже ждала машина, полная наших односельчан — стариков, детей, женщин", — вспоминает она.
В итоге она оказалась в том самом лагере Озаричи – «лагере смерти». Туда быстро свезли около 50 тысяч человек с окрестностей. Лагерь состоял из нескольких комплексов (около местечка Дерть, у деревни Подосинник, у Озаричей).
Последний представлял собой болото, обнесенное забором из колючей проволоки.
"Никаких зданий и помещений, кроме караульного, не было. Как-то привезли хлеб — люди думали, что белый, бросились, стали за него драться — а он рассыпался в руках, потому что был из опилок. Больше недели люди в Озаричском лагере не выдерживали — погибали. Трупы были повсюду", — вспоминал еще один бывший узник Петр Бедрицкий.
Укрыться было негде, и при наступлении мороза люди раздевали трупы, чтобы спастись от холода.
"Те, кто туда был пригнан пешком, кто был обессилен, очень быстро умирали. Три-четыре дня — и все. В лагере не кормили, не было чистой воды. Мы ели снег. Сам лагерь — это огороженная колючей проволокой территория, где из зданий были только дома охраны. Люди спали на земле, под открытым небом", — рассказала Янина Порталимова.
Кроме того, на территории лагерей не было отхожих мест. Снежный покров представлял собой месиво из нечистот. Они стекали в проталины, а оттуда приходилось пить узникам. Также грязную воду выдавливали из мха, либо топили снег, на котором кругом лежали трупы. Конечно, такие условия содержания спровоцировали вспышку болезней.
Когда спустя несколько недель узников пришли освобождать красноармейцы, их из 50 тысяч уже осталось всего 33. Холод, голод и тиф за короткое время унесли огромное количество жизней.
"Однажды утром стало тихо. И появились двое в белых маскировочных халатах. Они нам сказали, что свои, что мы освобождены, но из лагеря выходить нельзя — все вокруг заминировано. На рассвете приехали машины, телеги, и после санитарной обработки нас поместили по деревням. Так мы жили до июня — пока нашу местность не освободили. Когда мы в нашу деревню пришли, там вообще ничего не было — немцы разбирали и жгли хаты, чтобы топить", — вспоминает бывшая узница.
Однако самое страшное тогда уже осталось позади.