Продолжение. Начало здесь.
Высотки и не только на четной стороне
Большинство москвичей неприязненно отнеслось как к самой идее нового проспекта, так и к застройке его высотками. Чей-то острый язык назвал этот комплекс вставной челюстью Москвы. Название закрепилось, но из-за длины употреблялось редко. Чаще употреблялось неизвестно откуда возникшее название «Калининский». Видимо, по аналогии с Ленинским просп.
По четной стороне проспекта было возведено пять 24-этажных жилых башен. Дома планировалось заселить непростыми жильцами: чиновниками (не самого высокого ранга), артистами, спортсменами. Квартиры в этих домах считались элитными и по тем временам почти шикарными. Не будем забывать, что это было время убогих «Хрущевок» с потолками 2,5 м, 5-метровыми кухнями, совмещенными санузлами и сидячими ваннами. На их фоне квартиры с кухнями площадью аж (дух захватывает) 7 метров и потолками 2,65 м были действительно хороши. К элементам роскоши также можно было отнести холлы с консьержками, скоростные лифты финской фирмы «KONE» и виды на Москву из окон. К сожалению, на этом и заканчивались радости проживания в этих высотках. Недостатков же было предостаточно. Все окна квартир выходили на одну сторону, поэтому летом, особенно в квартирах с окнами на запад было очень жарко. Зимой, из-за огромных окон – холодно. Балконов в квартирах нет. Общие балконы в торцах зданий годны были только для того, чтобы вывести туда гостей полюбоваться Москвой. Тем не менее, жилье в этих домах считалось престижным.
Нижние два этажа башен занимали магазины и кафе. По названию магазина местное население называло и дома, поэтому фраза «Он живет в Аптеке, на 22-м этаже» была всем понятной и ни у кого удивления не вызывала. Если идти от Арбатской площади (от центра), то дома назывались:
- «Малахитовая шкатулка». Ювелирный магазин. Перед каждой волной подорожания «предметов роскоши» и при возникновении слухов о денежной реформе в нем выстраивались огромные очереди состоятельных людей, скупающих золотые изделия в надежде сохранить сбережения. Ювелирный магазин сохранился в этом доме и сейчас, но занимает он не все площади двух этажей, потеснившись ради магазина хозтоваров.
- «Ивушка». Кафе. Жителям Ивушки особенно не повезло. Из-за наличия общепитовской кухни по дому бродили неистребимые полчища тараканов. Бегали мышки. И никакая санэпидстанция с этими явлениями справиться е могла. Что касается самого кафе, то ничего примечательного в нем не было. Обычный для советского кафе набор блюд и напитков. А еще, в 1974 году в Ивушке произошла драка, в результате которой два моих школьных соученика получили по году колонии за хулиганство. В 90-х Ивушка первой сменила название, оставшись, впрочем, заведением общепита. На месте старого доброго предприятия общественного питания возникли невиданные доселе Спорт-бар и Якитория.
- Аптека. Единственное заведение, которое по сию пору сохранило и суть, и название.
- «Мелодия». Магазин грампластинок и звукозаписей. Культовое место Москвы. Таких магазинов в Москве было всего два. Первый находился на Ленинском просп. И несмотря на то, что более половины магазина было занято прилавками со «скучной классикой» и записями речей советских деятелей от Ленина до Брежнева, народу в Мелодии всегда было много. Если же в продажу поступали редкие и дефицитные пластинки зарубежных исполнителей, очередь обвивала магазин в несколько витков и носила круглосуточный характер. Но не это главное. Справа от входа в магазин уступ дома образовывал небольшую площадку, «пятачок». На этом пятачке шла бойкая торговля и обмен дисками. Лохматые меломаны приносили сюда свое единственное сокровище – альбом Rolling Stones, чтобы продать его или обменять на альбом Deep Purple. Рядом толклись «серьезные» дельцы, предусмотрительно не имеющие с собой ни одного диска, но лишь список оных. Были и спекулянты продающие дефицитные диски, купленные тут же, в Мелодии. Встречались и мошенники, у которых можно было купить «запечатанный по фирмЕ» альбом Uriah Heep, а распечатав пленку, обнаружить внутри диск с записями фольклорного хора имени Пятницкого. Все, как на любом толчке. Власти периодически устраивали облавы на этот рынок, поэтому собирался он не постоянно.
«Сирень». Магазин парфюмерии и косметики. Этот магазин пользовался большой популярностью среди приезжих дам, скупавших кошелками косметику из республик Прибалтики и «стран народной демократии». Эта косметика, скорее всего, где-нибудь за Уралом продавалась по двукратной цене. Но не это главное. Самым потрясающим зрелищем, конечно, было явление вовсе невозможное ни до, ни после – очередь за французским парфюмом. Это будет похлеще, чем очередь в McDonalds. В 70-х в Москве стали появляться в продаже французские духи. И несмотря на их запредельную цену (40 – 50 руб. за флакон) они тут же стали супердефицитом. Поэтому, если в Сирени вдруг «выбрасывали» что-нибудь вроде Lancome Climat, то тут же выстраивалась многометровая очередь, состоящая из солидно одетых женщин, явно тяготящихся позорным стоянием в очереди и из юрких спекулянток, занимающих очередь через каждые 5 человек. При продаже «с рук» цена флакончика Climat, говорят, доходила до 100 руб. С ума можно сойти! Духи стоимостью две трети зарплаты! И огромная очередь, чтобы купить за одну треть. О том, чтобы попробовать и решить, подходят ли конкретной женщине по внешности Турбуленс, Фиджи или Маджи Нуар и речи не было. Хватали то, что дают и были счастливы. Зато уж дорвавшись до зарубежного гламура советские модницы не жадничали, выливая на себя эту безумно дорогую жидкость с русским размахом. И если такая «дама в дубленке» заходила, не дай Господь, в вагон метро, то шлейф Клима мгновенно распространялся на весь вагон, заставляя прочих пассажиров чихать.
Продолжение здесь