Приблизившись к нашим пределам, степняки за несколько километров останавливались в каком-нибудь скрытном месте, где отдыхали дня два-три.
Затем, разделившись на три части, врывались в саму страну и с головокружительной быстротой мчались километров сто, ничего не опустошая в это время для того, чтобы иметь запас на обратный путь.
Достигнув заранее намеченного места, татары разбивались на несколько небольших отрядов (человек по 500 в каждом), которые рассыпались повсюду, окружали селения со всех сторон и, чтобы жители: их не ускользали, раскладывали по ночам большие костры. Потом они грабили, жгли, резали сопротивлявшихся, забирали в плен не только взрослых, но и подростков обоего пола, и женщин с грудными младенцам и всех домашних животных, исключая свиней.
Отойдя затем в степь, татары останавливались в безопасном месте, где и делили между собой захваченную добычу и пленных.
Таковы были зимние набеги степняков. Летние происходили несколько иначе. Многочисленное войско в это время года легко могло быть открыто, и потому в поход собиралось от десяти до двенадцати тысяч, которые, километров за 40—50 от русской границы, разделялись на 10—12 отрядов; каждый из этих отрядов был удален один от другого на 2—3 км. В таком порядке татары проходили степь.
Делалось это для того, чтобы замаскировать свои действительные силы от сторожевых пикетов.
Последние, встретившись о одним из татарских "загонов", сообщали, что татар явилось немного — примерно около тысячи. А тем временем татарские отряды в недалеком уже расстоянии от границы снова сходились и соединенными силами обрушивались на ту или иную местность. При этом татары выбирали себе прямую дорогу между двумя большими реками, по верховьям впадающих в них речек.
Грабили и опустошали так же, как и зимою, но только не вторгались уж слишком далеко в глубь страны, что не мешало все-таки им захватывать массу пленных.
Насколько вообще велик бывал русский полон, видно хотя бы из того, что в Казани, незадолго до ее завоевания в 1552 г. Иваном IV, насчитывалось не менее 50 тыс. русских пленных.
Крымцы отводили свой полон в Кафу (ныне Феодосия), главный невольничий рынок Крыма, хотя правильно организованная торговля "живым товаром" производилась на всех майданах (площадях) полуострова. Из Крыма пленных продавали в Константинополь, с 1453 г. ставший турецким городом, в Малую Азию, Египет, Венецию. В Италии особенно ценились няньки и кормилицы-славянки. Красивые девушки продавались по очень дорогой цене, а потом иногда тут же перепродавались с большим барышом. В самом Крыму не было другой прислуги, кроме пленных.
Рассказывали, что один меняла, сидевший у единственных ворот Перекопа, при виде бесчисленного множества пленников из Московии и Польши спрашивал, остались ли еще люди в этих странах или их уже всех вывели оттуда.
Русские вследствие своего уменья убегать из плена ценились на восточных рынках дешевле польских. По сообщению Михалона Литвина, историка XVI в., продавцы невольников, выводя свой товар на майдан целыми десятками, в оковах, громко кричали для привлечения покупателей, что это рабы "простые, нехитрые", только что приведенные "из народа доброго, польского, а не из лукавого русского народа".
То-то меня лично внутренне всегда это слово «майдан» коробило. А вон оно откуда пошло-то.
-------------------------------------------------------------------------------------------------
Источник: Снегирев В.Л. Сторожевая служба
Смотри также: Мошенничества с усыновлением в Риме
Фото и иллюстрации взяты из открытых источников и принадлежат их авторам.
Поддержи канал: ставь лайк и подписывайся на наш Дзен или следи за свежими обновлениями в Telegram.
Наш второй канал.
Почта для связи с авторами: Wwise11111994@yandex.ua