Жук спал. Он был толстый, чёрный и усатый. Он не знал, что он жук. Он не знал, что он спит. Его будто бы и не было всю долгую зиму. Но вот пришла весна, прогрелась на припёке земля…
... Во тьме, в тесной пустоте – толчок. Медленно разгибается нога, вторая, третья… Пелена сходит с глаз, и он уже видит, чувствует тьму, в которой находится. Он делает первый томительный шаг… И – свет впереди, и живой воздух волнами наплывает… Золотисто-зелёное, изумрудно-сверкающее – там, туда!..
От воздуха и света у жука закружилась голова. Он прикрыл глаза и какое-то время не двигался, вбирал в себя солнечное тепло, забытые звуки жизни… Вот зашевелились его усики, и жук пополз вперёд, перебираясь через соломинки и веточки… Он старался что-то вспомнить и не мог вспомнить… Жук шевельнул усиками, он чувствовал как что-то наполняет его, будто часть какой-то высшей неведомой силы переливается в него… Он сделал несколько шагов и вновь замер, упёршись в стебель цветка. Потом он пополз по стеблю вверх, к небу.
Жук почувствовал как то, что копилось в нём, сжалось в точку и вырвалось наружу – распахнулись твёрдые чёрные надкрылья, расправились лёгкие радужные крылышки… Жук полетел!
Он летел и жужжал:
- Я ж-ж-жук!
- Я жуж-ж-жу!
- Я ж-ж-живу!