Весьма ошибочно считать, что будущий император Александр II всегда был настроен реформаторски. На самом деле он во многом поддерживал своего отца, а в некоторых вопросах, быть может, был даже бόльшим консерватором, чем сам Николай I. В данном случае я говорю, например, об организации Бутурлинского комитета, который надзирал за печатью.
Александр II был фактически вынужден стать царем-реформатором из-за того наследства, которое ему оставил Николай I. Сам умирающий Николай I говорит следующие слова: «Оставляю тебе команду не в полном порядке». Под этим он понимал фактически проигранную Крымскую войну, расстроенные финансы и экономическое отставание Российской империи от европейских государств.
Поначалу Александр II, осознавая необходимость реформ, все же вынужден был отменить крепостное право, провести судебную реформу, реформу в образовании (сделав его опять всесословным), земскую реформу.
Однако все эти преобразования, за исключением, пожалуй, судебной реформы, были половинчатыми. Если бы эпоха реформ продолжалась дальше, то, быть может, их доработали бы, но этого не произошло.
4 апреля 1866 года Дмитрий Владимирович Каракозов предпринимает попытку убить «царя-освободителя», однако терпит неудачу из-за Осипа Комиссарова, который отвел его руку. Казалось бы, зачем пытаться убить царя, который идет по пути реформ?
Как я уже говорил, реформы Александр II носили некий половинчатый характер. С одной стороны, можно увидеть во всем этом попытку найти компромисс между привилегированной частью общества и податной, но есть и другая сторона вопроса. Подобные половинчатые реформы, по сути, уничтожали все то лучшее, что могли дать. Так, например, крепостные крестьяне хоть и получили формально свободу, но едва ли могли ей воспользоваться, так как из зависимости от помещика попали в зависимость к общине, которая не стремилась лишаться лучших рабочих рук, отпуская лишь бездарных.
Выстрел 4 апреля 1866 года прекратил и эти начинания. Александр II не на шутку испугался, ну или, во всяком случае, подобное событие произвело на него большое впечатление.
Сразу стали пытаться раскрыть «заговор». Для этого была создана особая комиссия, которую возглавил генерал М. Муравьев, отмеченный своей жестокостью в Литве, где он подавлял восстание.
Однако оказалось, что никакого заговора нет! Удалось только установить, что Дмитрий Каракозов, которому в это время было 25 лет, связан с кружком своего двоюродного брата Николая Ишутина.
При этом нужно понимать, что в этот кружок входили совсем молодые люди, каким-либо влиянием в обществе того времени не пользовавшиеся, и которые потом, само собой, всячески пытались доказать, что цареубийство ими не задумывалось и не предполагалось, а сам Дмитрий Каракозов и вовсе человек неуравновешенный и психически больной.
Это покушение оттолкнуло Александра II от реформ и положило начало довольно долгому периоду реакции (по сути, желанию повернуть время вспять). Некоторые преобразования все же были сделаны, так как они были продиктованы жесткой необходимостью (например, военная реформа, заменившая рекрутские наборы на всеобщую воинскую повинность), но по большому счету эпоха реформ закончилась.
В половинчатых реформах Александра II можно увидеть не желание изменить страну, улучшить жизнь крестьян, а скорее острую необходимость выйти из глубокого кризиса в обществе, связанного с поражением в Крымской войне.