Дети с синдромом дефицита внимания и гиперактивности суетливы и непоседливы. Большинство из них, так и не услышав верный диагноз, перенесут эти симптомы во взрослую жизнь. The Village рассказал об отношении к синдрому в России.
СДВГ проявляет себя в раннем возрасте: дети носятся по комнате, не могут угомониться и заняться уроками или чтением или наоборот. Наследственность называют одной из возможных причин возникновения синдрома.
В XX веке полагали, что с возрастом болезнь уходит. Однако выяснилось, что у половины детей симптомы сохраняются и в старшем возрасте. США и 18 европейских стран признали, что заболевание встречается и у взрослых.
Одна из героинь публикации, 31-летняя Юля, рассказывает, что еще в детском саду срывала тихий час, а в школе не могла дописать упражнение до конца. После девятого класса девушка поступила в Гнесинку, но изнывала даже на любимых занятиях музыкой. Зимой Юля, что редко с ней бывает, дочитала одну из книг — «Почему я отвлекаюсь» Эдварда Хэлловэлла и Джона Рэйти, и заподозрила у себя СДВГ. Психиатр подтвердил ее догадки.
«Людей с СДВГ очень много. 3–5 % — это общепринятые консервативные оценки, некоторые называют и цифру 10 %», — утверждает врач Елисей Осин, который поставил Юле диагноз. В группе риска и смышленые двоечники, и отнюдь не бездарные, но рассеянные взрослые, которые вечно опаздывают и всё забывают.
У Маши всё было по-другому: в четыре года спокойная девочка просто перестала спать по ночам, а днем ходила сама не своя. «Мой мозг был как телевизор, в котором включили все каналы сразу. Я хотела одновременно и порисовать, и посмотреть мультики, и что-то еще — но в итоге ничего не делала, просто думала об этом», — рассказала девушка. Симптомы не прошли с возрастом, но врач подсказал Маше, как жить с ее особенностями. СДВГ не помешал девушке поступить в университет, сейчас она учится в магистратуре.
Синдром дефицита внимания и гиперактивности признает ВОЗ, он включен в международную классификацию болезней. Однако этот диагноз в России утопает в других, по мнению Осина, «очень абстрактных» формулировках, а лечат его, как правило, «пустышками, сосудистыми препаратами и всякими ноотропами», которые не работают. Один из популярных в мире препаратов — метилфенидат, известный под торговой маркой «Риталин», — в России запрещен законом как психостимулятор.
Выпускник факультета вычислительной математики и кибернетики МГУ Кирилл живет в Новой Зеландии. Жалобы на рассеянность и подавленность привели молодого человека к психиатру. Кириллу прописали лекарства, и его работоспособность подскочила. Через два месяца он бросил их принимать, заметив, что не контролирует суперспособности: «Я начал использовать эти таблетки не по назначению, поскольку, по сути, это бесплатный мешок амфетаминов, их можно растолочь и снюхать».
«На этом и стоит критика СДВГ как диагноза — оппоненты называют популярные медикаменты „кокаином для детей“, рассуждают о заговоре фармкомпаний и указывают на вызывающую опасения статистику», — говорится в статье. Сфера публичного здравоохранения в России по советской традиции регулируется исходя из этих страхов, отмечают авторы.
«Значительная часть тех людей, которые чувствуют себя плохо, чувствуют себя так потому, что они не получают помощи. Их симптомы не замечают, проблемы не распознают», — убежден психиатр Осин, который говорит, что на этом фоне проблема злоупотребления стимуляторами уходит на второй план. Он объясняет, что синдром не лечится лекарствами, но таблетки сдерживают симптомы — «как инсулин или очки». Кроме того, взрослые могут помочь детям с СДВГ, если перестанут наказывать их за рассеянность.
Психиатр резюмирует: «люди с СДВГ могут жить десятки лет с полной уверенностью, что они, простите, полное дерьмо, хотя это совсем не так».
Подробнее о том, как в России сайентологи дискредитировали фонд психиатров, а родители гиперактивных детей организовали группу взаимопомощи, читайте в материале The Village.