Какое информационное поле ни возьми в нынешней России – это будет поле боя полярных, непримиримых взглядов на всё – на Путина, на внутреннюю и внешнюю политику, на Украину, на экономику, на СССР и царскую Россию, и далее по бесконечному списку больших и малых проблем местного или глобального характера. И в этом плане устаревающие технологически телевизионные продукты – политические и бытовые – вкупе с газетными публикациями, нисколько не отличаются от дискуссий в Сети продвинутых блогеров или обсуждений подобных тем в бесконечных постах и комментах. «Коммуняки» и «либерасты», «пиндосы» и «совки», «путиноиды» и «гейропейцы» - это самые ласковые эпитеты противоборствующих сторон, как правило использующих менее нормативную лексику. Если ты – «патриот», то всё, что сделали и делают «пиндосы», «гейропейцы» и «либерасты» - по определению мерзко, враждебно или тупо, а Россия на протяжении веков – светоч духовности и образец порядка и благолепия. Если «либерал» - то все действия властей априори порочны, антинародны, губительны, а история России – непроглядная тьма. Впрочем, и внутри, скажем, «патриотов» есть своя жёсткая свара между условно «коммуно-народниками» и «путинистами», воспевающими, с одной стороны, всё что было до 91 года или всё, что после 00.
Между тем, подобная категоричная «чёрно-белость» взглядов была всегда и остаётся признаком глубокого инфантилизма. Причём, в данном случае, не только политического и экономического, но и мыслительного в целом. Так как аргументами противоборствующих сторон являются выхваченные из общего исторического и политического контекста частности, пусть и весьма выпуклые, при полной неспособности на итоговую общую оценку того или иного явления, системы и их последствий. Подобная незрелость была простительна в 90-е, когда весь предшествовавший советский период отнюдь не способствовал развитию многостороннего взгляда как на историю, так и на свою и соседскую действительность. Что, кстати, определяло не только отчаянно радикальное свержение коммунистических идолов со столь же быстрым возвратом их в массовое сознание, но и многие действия властей, в частности «младореформаторов». Однако, казалось бы, избавленное от идеологических оков мышление должно было достаточно созреть за 30 постсоветских лет. Целое поколение выросло вроде как «на свободе». Но как «сделанным в СССР», так и нынешней «молодёжи» свобода та явно не пошла впрок. И ещё неизвестно, кому больше. Когда я общаюсь с нынешними 30 и 60-летними у меня равно возникает впечатление, что был какой-то другой Советский Союз с другой, предшествующей ему, Россией, или я попал в другое измерение, где «тот же был другим». Но не может же со мной попасть в него пусть меньшая, но достаточно значительная часть населения! На деле всё гораздо проще. Вот уже лет 15 как наш народ подвергается информационной войне. Но ведомой не «пиндосами», а собственными СМИ, которые почти все «огосударствились» или продались прогосударственным олигархам и с тех пор вольно-невольно культивируют биполярный взгляд на всё - "кто не с нами - тот против нас". И вопреки ли, в соответствии ли исходным задачам этой отупляющей кампании, результатом явилась радикализация взглядов как конформистской (большей), так и оппозиционной (меньшей) части населения. И как бы мы ни утешали себя, что альтернативная СМИ «Интернет» позволяет видеть разные точки зрения, критические способности оказались отброшенными на уровень 90-го года. Потому что видеть – не значит анализировать. А анализу Сеть не учит. В результате с обеих сторон действует правило – отрицать и обесценивать даже очевидное, если оно не совпадает со вбитыми в башку штампами. При этом власть зря радуется преобладанию пока «одобряющих» в целом точек зрения. Ведь люди с биполярным видением легко могут менять взгляды на столь же радикально противоположные, если их очень «огорчить». Это уже не раз доказывала история, особенно российская. А равновесие радикальных воззрений – это гражданская война. Или, в лучшем случае, анархия, как это отчасти было в 90-е, когда массы быстро разочаровались в антикоммунизме, но (слава Богу!) не нашли на ту пору новых «скрепов» для битвы. А сейчас таковые имеются у всех.
Не стоило бы об этом писать всуе, если бы такая особенность не обещала нам новых потрясений, независимо от того – сменится или не сменится правящая верхушка, которая также оказалась жертвой навязанной ею же кампании, поскольку сама демонстрирует всё более радикальные позиции.
И здесь необходимо вспомнить о трёх «базовых» периодах в почти 550 летней истории непрерывающегося существования России. Это «царство» восточного
(византийского) типа, основанная на идеологии православия, русскости и царского абсолютизма, просуществовавшая почти 250 лет от Ивана 3-го Великого до Алексея Михайловича включительно. Далее следует 200-летняя империя европейского типа – от Петра Великого до Николая 2-го с доминированием государственной идеи и с нарастающей ролью именно государственного аппарата. И, наконец, завершает триаду СССР империей социалистической, основанной на классовой идее. Причём первые два варианта отличались достаточно высокой устойчивостью (менялись лишь нюансы) и в стиле своего существования почти не зависели от личностей самодержцев, которых до Петра было 6, а после и вместе с ним – 10 (временщиков со сроками до 3 лет не считаем). В противовес им советская система сразу оказалась крайне лабильной и наиболее чувствительной к «вождям» при кажущемся коллективном руководстве. Это, при всего лишь 5 лидерах (Андропов и Устинов не в счёт), каждый раз приводило к существенным изменениям и внешне- и внутриполитического курса и обязательному очернению предыдущего руководителя (кроме Ленина, необходимого последующим 4-м в качестве иконы и главного «скрепа»). Но разрушение всех 3-х систем было отнюдь не случайным и отнюдь не внезапным. Уже Алексей Михайлович стал отходить от ставших абсолютно архаичными принципов «допетровской Руси». «Недореформы», Японская и 1-я Мировая войны обнажили дефекты Российской Империи, а экономические и социальные провалы начала 80-х полностью разочаровали в социализме. Ни Пётр, ни Ленин, ни Ельцин ничего не разрушали, а лишь более или менее своевременно подхватывали загнившую и рушащуюся систему и более или менее успешно пытались отстроить хотя бы фундамент новой. Конечно, Ильич несколько опередил необходимость перемен, чем и определяется наиболее кровавый переход к советской фазе.
Возвращаясь к проблемам власти, приходится констатировать, что нынешняя, путинская, руководствуется (или, хотя бы, прикрывается) государственно-патриотической идеей, согласно которой российское государство по умолчанию лучшее из всех, поскольку основано на религиозных и национальных «скрепах», а потому не государство существует для людей, а люди для государства, сохранение которого (а значит и системы власти) неизменным и умножение мощи которого является главной целью каждого гражданина. Попытка ставить под сомнение любые действия государства приравнена к отступлению от духовности, скрепов, интересов народа и по сути – к измене. В целом такой подход является возвратом в петровско-николаевскую эпоху, исчерпавшую себя сто лет назад, да ещё и с византийским привкусом. (Кстати, принятие Уваровской триады «самодержавие-православие-народность» Александром 3-м, являлось частичным откатом в средневековье и существенно затормозило развитие начатых было реформ). Но какие альтернативы «путинизму» мы видим? Увы – их всего 3. Реальным шансом прийти к власти в случае ли кризиса элит, мирового кризиса или всё-таки «народного бунта», из нынешних протестных течений имеют либо коммунисты, либо национал-патриоты. Первые – с идейным багажом классовой борьбы и с готовностью её осуществить заново с той или иной жёсткостью, вторые – с эдакой смесью гитлеризма, самодержавия и народности, основанной на национальном превосходстве русских и всеобщей, якобы, ненависти к ним. То есть оба альтернативных варианта являются также рывком не вперёд, а назад, к системам взглядов и власти, давно почившим на помойке истории. Не говоря уже о неизбежных массовых жертвах подобных «камбеков», учитывая оголтелую ожесточённость обеих сторон. О третьем, к сожалению, наиболее вероятном, сценарии и думать не хочется – а именно о силовом перевороте с приходом «честных» дуболомов типа Шойгу (он, кажется, пока ещё честный? Хотя…), которые при первом же удобном случае развяжут войну с ими же надуманными супостатами на любом направлении от границы (а иначе зачем все эти «кинжалы» нужны?). И нынешняя власть, и рассмотренные альтернативы предусматривают продолжение изоляционизма и враждебности ко всем, не признающим наше величие. Надо ли говорить, что ответ будет симметричным, и Россия в итоге окончательно лишится возможности вбросить в мир даже продуктивный месседж. Вариант прихода к власти либеральной оппозиции бессмысленно и рассматривать. Причём у них тоже нет никаких прогрессивных мыслей, так как их модель экономики и политики изживает себя в настоящее время, а новых идей не наблюдается. И все эти силы абсолютно ригидны, абсолютно зашорены своими принципами и имеют миллионы столь же зашоренных приверженцев по указанной в начале причине. Почитайте дискуссии в блогах – тысячи тысяч наших людей (причём - пользующихся Интернетом) готовы физически уничтожать своих оппонентов, не важно вне или внутри России -от «пиндосов» до «путиноидов». Благо – Сеть пока ещё является суперэффективным клапаном, позволяющим выпускать пар в комментах и перенести баррикады с улиц на виртуальное пространство. Но она же может и взвинтить ситуацию!
Что делать? Сакраментальный вопрос России… Вот когда боролись только коммунисты с «демократами», говорили о необходимости «третьей силы». Что ж, тема сохранена. Но необходимо всем ясно усвоить – в прошлом нет и не может быть ответов ни на одну из стоящих перед Россией проблем, так как все они этим прошлым созданы. Есть насущная потребность в «иной силе», способной изменить вектор построения новой России от прошлого к будущему. Но в таком случае он (вектор) не может быть «местническим» - национальным, государственным или религиозным. Настало время понимания общечеловеческих задач и выстраивания общечеловеческих идей, невзирая на то, что предыдущие попытки (религиозные и классовые) такого рода «увенчивались», как правило трагедиями, а в лучшем случае – тупиком. Просто идеи были на самом деле либо дурны, либо несвоевременны, поскольку самосознание человечества не дорастало, а ситуация на планете не столь очевидно обязывала к единению. Сейчас – дело другое. Первое в истории сочетание демографического, политического, идеологического, информационного, климатического и экологического кризисов (о них необходима отдельная публикация) в одно время и на одной маленькой Земле может оказаться и окажется последним не только для нас – для самой планеты в случае, если мы не начнём по сути жизнь с чистого листа. Для чего необходимо превратить историю из повода к бахвальству и взаимным претензиям в чисто научную область, отбросить обветшалые идеи и религии, разделяющие людей, понять и честно признать существующие универсальные проблемы и, выстроив единый, возможно не во всём и не всем приятный, план их решения, твёрдо его осуществлять. Вот какой могла бы стать российская (по происхождению) идея, обращённая к миру. (Кстати, что-то подобное уже витает в виде «пяти предложений Си Цзиньпина», но опять-таки – «одно небо – одна судьба», как выясняется, под эгидой папы-Китая). А освящать эту деятельность должно осознание смысла и миссии Человечества, заключающихся в продолжении объективно существующего во Вселенной процесса созидания нового при сохранении старого, а значит прежде всего – в сохранении всей жизни на планете при дальнейшем прогрессе цивилизации. Но вот что считать прогрессом – это тоже отдельная тема, которую, коли позволят редактора, ещё обсудим.
ВВХ, 2020.