Сюжет сегодняшней серии, где эго Шелдона терпит крушение, столкнувшись с вундеркиндом, взят из моей собственной жизни.
Где-то в 1974-м, я жил в Майами-Бич и зарабатывал на жизнь игрой на гитаре. Мне было двадцать два и я думал, что действительно чего-то стою. Выражаясь языком музыкантов, мне казалось, что я «клёво шпилю».
Вечерами я играл в клубах, отелях и на частных вечеринках. Несколько месяцев плавал с оркестром на круизном теплоходе. Я даже добился дневного сольного выступления в одной из кофеин Саус-Бич. Как раз там меня и увидел профессор университета Майами, похвалил и пригласил на его лекции по джазовой гитаре в качестве вольного слушателя. Я с радостью согласился, подумав, что у меня будет возможность научить детишек парочке вещей.
До сих пор помню первую лекцию, как я сидел на заднем ряду, гордо держа в руках свой покоцанный «Стратокастер» 64-го года, в то время, как почти все студенты колледжа были со своими дорогущими «Гибсонами». Естественно, это только раздувало мое самодовольство. Я был настоящим выступающим музыкантом. Они были богатенькими детками из богатенькой школы, с инструментами, купленными на папочкины деньги. Но потом произошло нечто, изменившее мою жизнь навсегда.
В аудиторию вошел оробевший паренек лет шестнадцати. Он не мог толком ни говорить, ни поднять глаз на присутствующих, казался совсем невысокого роста на фоне своей огромной джазовой гитары и был представлен, как приглашённый преподаватель университета, что создало весьма комичный эффект.
Его звали Пэт Мэтини.
Я никогда не забуду, что почувствовал, когда он начал играть. Ощущение было таким, как будто мое эго сносят взрывчаткой, как старое казино в Лас-Вегасе. К счастью, то чувство сопровождалось мягким, успокаивающим голосом в моей голове, который шептал: «Найди работу на телевидении, там нет вундеркиндов».
Тринадцать лет спустя я послушался этого голоса (может, я и был на неверном пути, но я не привык бросать начатое).
Ах да, Пэт, если ты вдруг читаешь это... спасибо.