- Катька, не уподобляйся страусу и не отрицай очевидное. Марта позвонила тебе не за тем, чтобы услышать твой голос, а потому, что у нее закончились деньги. А ты все не едешь к ней и не едешь. Она выждала, сколько хватило терпения, а затем принялась выяснять, что же происходит. А услышав про то, что у тебя появился избранник, от которого ты – подумать только! – даже готова родить, запаниковала. И поступила так, как поступала всегда. То есть попыталась вызвать у тебя чувство вины и продемонстрировала, как глубоко ты ее оскорбила. Теперь по ее сценарию ты должна позвонить ей, покаяться, попросить прощения и приползти на карачках, держа в зубах очередной конверт с подношениями. А она еще типа подумает, принимать его у тебя или нет, и это исключительно ради того, чтоб ты подольше помучалась. Старая мерзкая эгоистка! И всегда такой была, дрянь!
- И что же мне теперь делать?
- А ничего! Расслабиться! На этот раз пускай Марта прогибается, а не ты. Если она по-прежнему хочет, чтобы ей что-то перепадало с твоего стола, то пусть играет по твоим правилам.
- Это как?
- Это значит, каждый раз благодарит тебя за помощь, не лезет в твою личную жизнь со своими тупыми советами и нравоучениями и не треплет тебе нервы!
Я задумалась. Как ни крути, но во многом Янка была права. Мне действительно до чертиков достало высокомерие Марты и ее дурацкая манера играть в молчанку, если что-то шло не так, как ей хотелось бы. И всегда это заканчивалось тем, что я, на время запрятав свою гордость в самый дальний уголок, униженно просила тетушку не злится на меня, а она, вдоволь пофыркав, великодушно оказывала мне такую честь. Хватит, надоело! Впрочем…
- Но разве я не обязана ее содержать? Она же меня вырастила и воспитала. Да и по закону она моя опекунша, к тому же уже престарелая. И как у любого старого человека, у нее есть свои маленькие недостатки.
- Ни фига себе – маленькие! – перебила меня Янка. – На мой взгляд, любого из них достаточно, чтобы раз и навсегда прекратить общаться с подобной родственницей! А что до того, престарелая она или молоденькая, так это вообще никакой роли не играет. Пусть ведет себя по-человечески, только и всего! А если ей это не нравится, то нехай в суд на тебя подает! Но тогда уже точно никакой лирики и общения. Почтовый перевод в зубы и сумма в размере ее пенсии. Впрочем, до этого, думаю, не дойдет, - сбавила обороты Янка, увидев отразившийся на моем лице ужас. – Тетка твоя хоть и вредная, но рассудительная. Поерзает-поерзает, сообразит, что проиграла, и сама мириться начнет. Позвонит, скажет, что погорячилась, что ее слова вызваны исключительно заботой о тебе. И твоя главная задача в этот момент – не растаять и дать Марте твердо понять, что отныне ты такого не потерпишь. А то она мигом обратно тебе на шею взгромоздится!
- И как долго она будет думать?
- Пока заначки не закончатся. Судя по тому, что тетушка твоя привыкла жить на широкую ногу, случится это достаточно скоро. Максимум пара месяцев, а то и раньше. Она, конечно, баба вредная и упрямая, но сдается мне, без денег ее упрямства ненадолго хватит! И вообще, завязывай ты об этом размышлять, только зря себе настроение портишь. Марта того не стоит. Давно было пора ее одернуть, и я тебе об этом уже много раз говорила. Помнишь?
- Помню, конечно. Как о таком забыть? – проворчала я, пряча с глаз долой злополучный листок.