1.Лесная тропинка взяла свое начало в сосновом бору средних лет, по-праздничному наряженном изумрудной хвоей, а потому максимально выигрышно выделяющимся над унылым и лысым березняком, который незадолго предшествовал сосняку.
В лесу стоял яркий хвойный и чистый до головокружения аромат, с которым пришлось вынужденно распрощаться, так как тропка, огибая бугор с последними соснами и превращаясь в неглубокую колею, уходила в низину.
В открывшейся взгляду низине уже кое-где лежал снег, под ногами захрустели схватившиеся изморозью последние сохранившиеся листья вязов и осин плотно нависающих над колеёй. Дорога плавно продолжалась широкой размазнёй, явно господствующей тут с протекции рядом разлившейся болотины, и вновь сужаясь в тропинку уходила в дубовую рощу.
Молодая дубрава оказалась совсем скоротечна, тропинка пошла на очередное понижение в обитель тёмных болотных деревьев и разнообразия грибных ароматов.
Лес становился заметно мрачнее, вглядевшись с обочины дороги я приметил множество умирающих или уже поваленных осин.
С дороги сложно открывать лесные тайны, на этом наши пути с тропинкой разошлись, и я, переступая лесоповал, отправился в чащу. По мне осина самое грибное дерево. Летом она с завидным постоянством угощает грибников подосиновиками, осенью - опятами, а зимой на ней можно отыскать вешенку или зимний гриб. Вешенка уже была мною продегустирована пару лет назад, и в этот раз я планировал наломать именно зимнего гриба (далее опенок). Долго искать не пришлось - семья зимних опят ожидала меня с внутренней стороны одного из осиновых завалов.
