"Как встретишь новый год, так его и проведёшь - грустно вздохнул Юджин - Нет, не видать нам прибавки к зарплате в этом году! ... "
Морозным утром четвёртого января мы с Юджином и корреспонденткой Натой поехали в соцприют для бездомных. Это была первая съёмка в новом году и она обещала быть отвратительной.
Из-за холодов приют был переполнен. Мы ощутили это, только переступив порог. Сначала мы их учуяли. Затем мы их увидели. Десятки бомжей всех возрастов, полов и степеней опущенности. Они сидели на полу в небольшой приёмной. В тесноте и жаре они источали невероятное амбре. Я не видел ещё столько бездомных одновременно. Они теснились, ругались за тёплые места и обсуждали будни своей бездомной жизни. Кто-то скрёбся, ловя вшей или отковыривая корку грязи, покрывавшую лицо. Кто-то спал вповалку. Другие трапезничали, чем Бог послал. Завязывались знакомства и стремительные романы с дамами. Некоторые ковыряли кровящие раны чёрными гангренозными пальцами.
Ната и Юджин, малодушно зажимая носы, убежали в кабинет заведующего, бросив меня одного в этом людском месиве -"набивать картинку". Я аккуратно переставлял штатив меж тел, стараясь никого не задевать и дышать через раз. Голова кружилась. С трудом думалось, как же они тут работают каждый день? Они - работники приюта.
Тут чья-то рука дёрнула меня за полу куртки. Обернувшись, я увидел двух бомжей, завтракающих батоном с майонезом. "Братан, где смотреть себя?" - спросил один из них. "На NewsTv" - ответил я. И поймал себя на мысли: даже бомжи сытые, а я, между прочим, со вчерашнего дня ничего не ел.
Вышел медицинский работник и начал группами заводить бездомных на процедуры. Я отправился следом.
Сначала бомжей моют и дезинфицируют. Затем выдают одежду. Затем их осматривают врачи. На этом этапе дышалось уже полегче. С бездомными особо не церемонились. Было видно, что присутствие камер ещё сдерживает эмоции сотрудников. Видимо, обычно бомжам влетает по первое число. Но трудно осуждать за это соцработников и врачей. Молодой бездомный парень, уже отмытый, сидит и отказывается лечить руку. Врачи сквозь зубы уговаривают её обработать и перевязать. "Не надо, ёп, всё нормально, ёп... - говорит парень - само заживёт, бл... !" Врачи закатывают глаза от злости. "Слышишь ты..." - говорит один. Второй пихает его в бок и кивает на камеру. Оба продолжают вежливо уговаривать бомжа принять медицинскую помощь. Даааа, тоже работёнка так себе. Ухожу, чтобы не мешать воспитательному процессу. Выхожу в коридор и натыкаюсь на голого старого уродливого бомжа, выбежавшего из душевой в общий коридор. Санитарка загоняет его обратно тряпкой: "Куды ты выперся, оглоед! Совсем совести нет!"...
После приюта - вторая точка съёмки. На другом конце города - шатёр с тепловыми пушками и праздничным столом для бездомных. Каша с мясом, рыба, конфеты и фрукты. Поют оперные певицы и играет оркестр. В шатре непереносимо воняет. Но бомжи сидят, тихо слушают музыку и аккуратно едят пластиковыми вилками и ножами. Один начал было распихивать мандарины по карманам и получил за это от своих же по шапке: "Веди себя прилично - не на помойке!" А что? Бомж - тоже человек. И ему не чуждо чувство прекрасного!...