(фрагмент)
Когда он вернулся в квартиру с цветочными обоями на восьмом этаже, Таня еще спала в соседней комнате вместе с матерью. Кавалькада зверей успокоилась и куда-то исчезла, как ни бывало.
Но смутные образы остатки чего-то феерического и яркого, последовавшие после или вместо желанной близости - еще не вовсе покинули его. Перед его внутренним взором снова возникало то, что случилось вместо объятий его очаровательной подруги. Неужели в этой цветочной комнате ходил медведь и обнюхивал лежащую на этом месте её. Как она ужасно скорчилась и побледнела. А Николай, как он тут оказался? Как он смотрел на Георгия! Было это все на самом деле или это просто какое-то… предостережение? А стрекозы, пчелы, птицы, а лоси с рыбами и змеи…
Он остался один с его невидимым для прочих облаком. Только он ощущал его незримое присутствие. Гео не спеша оделся и сел в кресло, намереваясь дождаться, когда все нормальные люди проснутся. Было воскресенье. Он посмотрел в окно на ряд домов и угадываемую в зелени листвы реку.
Просидев в неподвижности довольно долго, он опять невольно начал припоминать и анализировать все, что с ним происходило за последние двенадцать лет - с тех пор как он еще ребенком разглядел что-то висящее над старыми ивами. Он думал о том, как постепенно привыкал, осваивал взаимодействие с облаком. Это было непросто, иногда страшно и больно. Но облако не убило его. Не захотело? А может ли оно вообще хотеть?
Гео вспомнил о том, как первый раз растворился в серебристом тумане и никак не мог материализоваться. Он представил Николая, их первое знакомство. Потом перед глазами проплыли лесной пожар и война в горах. Знакомство с Венедиктовым, обернувшееся неожиданным тупиком. Так посидев и, поразмышляв, он решил, что нужно еще раз съездить к Александру Марковичу. Он поможет во всем разобраться.
Когда Таня, наконец, вышла заспанная, в ночной сорочке, то удивилась тому, что он уже собрался и сосредоточен.
- Поедешь со мной в Подлипки? – спросил ее Гео.
- На электричке? – переспросила она, заходя в ванную комнату.
- На машине, - ответил он закрытой двери, за которой зашипела вода в раковине.
- Да, - ответила она, - после завтрака можно поехать.
Умывшись и приведя себя в порядок перед зеркалом, Таня деловито расспросила его о цели поездки, об Александре Марковиче. Потом, позавтракав, напившись чаю, они спустились на лифте и сели в машину.
Гео завел мотор, и, подождав пока он прогреется, поехал по знакомой улице, мимо дома, в котором жили Венедиктовы, снова про себя удивляясь тому, что Москва большая, а знакомые его обосновались независимо друг от друга на одной улице, в двух трамвайных остановках.
- Ты больше не интересуешься тем кто я? - спросил он, выруливая на набережную, включив поворотник и внимательно поглядывая по сторонам.
- Ты это ты, - ответила девушка. – Я тебя приняла таким, как ты есть.
Она положила свои ладони ему на правую руку, которая лежала на рычаге переключения передач, и он вынужден был рулить одной левой. Поворачивать на перекрестках оказалось не очень легко. Таня, заметив это, решила ему не мешать, но он, вырулив куда надо, снова протянул к ней свою ладонь. Девушка с улыбкой вложила в нее свою, и Гео положил ее ладошку на рычаг, водрузил сверху свою, и так они поехали дальше - он переключал передачи вместе с нею - и таким образом вести машину ему очень понравилось. Они проехали мимо пустой площади у Курского вокзала, над которой слева возвышались серые мрачные здания.
- О! Я тут работаю, - сообщила она. Потом они повернули на Проспект Мира и ехали по нему все время прямо, никуда не сворачивая, затем выскочили на Ярославское шоссе, на котором Гео поддал газу.
Закончился незаметно город, стало чуть попросторнее, и тут Таня сказала, указывая в окно:
- Ой, смотри, что это в небе?
Гео почему-то подумал, что она заметила следующее за ними серебристое облако. Но это была маленькая яркая точка в небе.
- Кто-то шарик потерял, - сказала Таня, и задумалась. Гео посматривал на нее, отвлекаясь от дороги.
- У меня в детстве как-то раз улетел шарик, - сказала Таня.
- Наверное, это он и есть, - попытался пошутить Гео.