К 35-летию Псиноматери этих историй, конечно, раз в десять больше — сложных и душещипательных. Тех самых, когда приехала одна сломленная собака, с потухшим взглядом и впалыми боками — а там полгода, и перед нами противоположность.
Но сегодня их будет 5. У меня день рождения, мне можно :-)))
Этельстан.
Я вытаскивала его из переноски дрожащими руками и спрашивала: — Он живой? Как? В таком состоянии?
Думала, он болеет чем-то смертельным, и, по сути, больше всего меня волновало не состояние кожи, шерсти, а того, что внутри. Он был настолько худ, что я боялась атрофии внутренних органов. Кормила по капелькам, дышать боялась, но быстро смекнула, что Этельстан — парнишка из жизнелюбивых. И плакала от счастья, когда он бесился в траве, виляя своим лысым хвостиком. Что из парня вышло — видите на фотографии.
Ятаган
Слепой упырь-скелетик с тяжелым прошлым. Приехал с югов, где он потерял такого же слепого брата-близнеца, который не смог пережить энтерит, несмотря на старания волонтеров. А Ятаган оказался крепким орешком, выздоровел и скелетиком прилетел в Москву, в новую счастливую жизни в нашей большой Семье. Откармливали мы его вдумчиво — и вот уже несколько лет как Ятаган сверкает плотными и гладкими, как у дельфинчика, боками.
Фьорд.
Наш новогодний подарочек-2020. Сколько сил в него было в клинике, куда он приехал с камнями в желудке и автотравмой, а потом и дома спасительницей Алиной с мужем. Но даже после лечения к нам с Димой он приехал кощеюшкой. После уличной нервной жизни и жестких поворотов судьбы. И превратился на нашей любви (и кусковом мясе) в мехового волчару. Того самого, который с мозными лапищами кайфует от своего отражения в зеркале того, что во время выгула даже может наблюдать лисиц через заборную сетку.
Кутберт.
Китрин Брат, рыжая неугомонная вилючая вилялка. А ведь его не пускали в Россию, требовали взятку — вот нервов то было! Под предлогом, что выглядит он совсем плохо, и что «турецкая зараза нам тут в России не нужна». Однако ж денежка открыла ей все двери. Во что «турецкая зараза» превратилась — вы видите, в совсем другую собаку. Огненно-рыжую, и шерсть струится как шелк, бока толстенькие, а настроение всегда огонь!
Драго.
Спасла его не я, а друг мой Аня. Именно она ползала в овраге по грязи, ловя дикаря с отрезанными поездом задними лапами. Но всей реабилитацией, в том числе психической, занималась я лично — вопреки прогнозам и характеру героя. С тех пор Драго предан мне всем сердцем, и никого более, помимо меня, к себе не подпускает и не признает.
Историй всех не перечесть! Так много любви! И я очень счастлива быть причастной к этой любви всей своей жизнью, каждый день.
И рассказывать о ней. Вам, дорогие мои. Спасибо за поддержку!