Алексей Терентьевич Сколяпов грамоте был мало обучен, а потому писем с фронта семье не писал. О его воинском пути лучше рассказывают документы – самые надежные весточки с полей сражений.
Жительница Искитима Нэля Алексеевна Белова бережно хранит все возможные документы, свидетельствующие о героическом пути отца-фронтовика. Вот, например, трудовая книжка: запись, датированная 22 июня 1941 года гласит: «Уволен с работы ввиду ухода в РККА».
Это первый день Великой Отечественной войны, воскресенье, но на работу вышли все, многие – в последний раз перед отправкой в Красную армию. Среди них и Алексей Сколяпов. Его призвал Кагановичский (чуть позже Кагановичский район Новосибирска стал Железнодорожным) райвоенкомат.
Дома Алексей оставил жену Феклу и только что родившуюся дочь – Нэлю. Ей было-то тогда всего 17 дней.
Дальнейший путь солдата можно проследить по документам. Сам Алексей Терентьевич позже говорил: «За что мне награду было давать – драпали до самой Волги. Только под Сталинградом и дали отпор».
Но факты свидетельствуют, что было непросто. На сайте «Память народа» выставлен очень трагический документ – донесение о потерях, датированное январем 1942 года . Среди прочих погибших в Ленинградской области – красноармеец Сколяпов.
Но Алексей Терентьевич остался жив, он продолжал сражаться. В мае этого же года - первое ранение, о нем не упоминалось в архивной справке. Зато сведения нашлись в другом документе, который хранит Нэля Алексеевна.
А в ноябре Алексей Терентьевич был тяжело ранен в боях за Сталинград. Потом он часто вспоминал те события: немец наступал, их раненных, эвакуировали на катерах. Трап – узкий, если весь в бинтах, да еще и на одной ноге – перебраться по нему уже подвиг. Но торопились, чтобы как можно больше раненых можно увезти до решающих сражений.
Многие тогда так и остались на берегу. Алексея Терентьевича благополучно эвакуировали. Он был весь изранен, долго лечился в эвакогоспитале, а потом комиссован и отправлен домой.
Нэля Алексеевна очень аккуратно раскладывает на столе семейные реликвии. Первым достает осколок немецкого снаряда, которым был ранен ее отец.
- В 1949 году папа лежал в госпитале в Новосибирске, - она показывает справку, - врачи констатировали только, что в мягких тканях голени – инородное тело, а вот достать осколок не смогли. Мне было уж лет десять, помню, я все трогала вполне ощутимых бугорок у отца в ноге. А потом осколок начал выходить наружу. Когда подошел почти к коже, отец бритвочкой сделал надрез и вытащил его. С тех пор он бережно хранится у нас в семье, как и все другие свидетельства подвига моего отца на фронте.
В 1981 году Нэля Алексеевна ездила в Волгоград (бывший Сталинград), она прошла по местам боев, побывала на Мамаевом Кургане и привезла отцу той землицы, пропитанной кровью наших солдат и его кровью. Она так же стала одной из главных семейных реликвий.
Наталья Кривякина