С момента последних событий в жизни Николая прошло три дня. Его перевезли в Питер, поставили на учет и поставили на переформирование. Одежду новую не выдали, но и старую не забрали. Пситолет остался при нём.
Он получил отпуск на неделю, вернулся в свою старую квартиру, расположенниу в Пушкине. Он был каким-то потерянным после разлуки с Сашей, Павлом и Тёмой, которые стали ему так близки за время их короткого путешествия. Каждые два дня ему следовало ездить в часть - получать паек, но благо она была расположенна недалеко.
Однажды, стоя на остановке его окликнул до ужаса знакомый голос:
- Коля, это ты!? Постой, Коля, это я! - обернувшись на голос он увидел парня, на вид ему было столько же, сколько и Николаю, одет он был в черную джинсовую куртку с рваными штанами, которые когда-то были в моде.
- Коля это я, Федя, столько лет прошло, не узнаешь что-ли!?
Этот парень был явно ему знаком, но из ступора его вывела нашивка на куртке. За 6 лет с последней их встречи она слегка выцвела.
- Федя, ты ли это, уже шесть лет как прошло? - они обменялись рукопожатиями.
- Да, долго мы не виделись: Ты как школу ж поменял, так мы два года не виделись, а потом война.
- Вспомнил, вспомнил. Ну, как живешь, чем на хлеб зарабатываешь?
- Я ж закончил все таки этот физ-мат, хотел в универ поступать, да не успел, а меня летом еще, вот, взяли помощником сисадмина в контору одну, да я там так и остался с тех лет.
- Ясно, а меня в армию забрали, это ты не годен был из-за своего сердца, а я будь здовор, сначала по тылам покидали, а недавно кинули на передовую. Разбили нашу часть, и я с выжившими пробрался к своим.
- У тебя история поинтереснее моей будет - с ненаигранным интузиазмом говорил ему Фёдор. - Приходи ка ты завтра, часов в 10, на наше старое место, ну, там где обычно...
- Я помню, что-то, но то место я помню... к сожалению.
- Значится договорились. Я еще наших позову, Пашку с Гришей, может еще кого из старых уговорю, посидим, поболтаем.
- Обязательно буду, если доживу - с смешком говорил Николай.
- Тогда до завтра- Федор быстро пожал ему руку и шмыгнул в пришедший автобус , оставив нашего героя на едине с самим собой.
- Жив все таки, не спился, на удивление. Паша с Гришей тоже живы, это хорошо. На нашем месте, за школой тобишь. Как я её ненавижу, хорошо, что сменил при первой возможности, а так бы еще два года страдал в этом проклятом физ-мате.
О, надо к Маше попытаться съездить, вдруг застану её дома.
- уже про себя размышлял Николай- Ладно, завтра съезжу в город. Так, когда тут ходит 370 автобус?
Ждать оставалось каких-то 40 минут, но учитывая страсть автобусов приходить не по графику, эти 40 минут могли превратиться как и в 25, так и в 60.
На удивление Коли автобус пришёл ровно по графику, пунктуальненько. Автобус был довоенный, в ржаво-белых тонах, но двигатель урчал тихо, без надрывов, выцвевшие сиденья были чистыми, и не отторгали присутствие человека.
- Сколько по Пушкину будет?
- 60 рублей.
- Подоражал - отдавая деньги, мямля, думал в слух Николай.
Проезжал он свой родной Нижний парк, где он пробыл много времени в детстве выгуливая свою собаку . Видел в окно Екатериниский дворец и собор, чье название он узнавал у матери, но давно его забыл. Вскоре автобус привез его на место.
Мыслитбыли чисты, его душу волновало нечто большее , чем простые мысли о бенном земном существовании.
Лифт давно не работал, пришлось подниматься по лестнице.
Седьмой этаж, квартира номер 18 и звонок в дверь. Долгий , не спешный.
- Здраствуйте, вы за чем пришли?
Перед ним стояла худая женщина , чуть ниже его ростом, с седыми волосами, но на вид ей было максимум лет сорок пять. Она была ему знакома. Эта ЕЁ мать.
- Маша дома?
- А вы кто?
- Я Коля, помните меня? Я пару раз приходилк вам, вы мне еще шарф давали, когда на улице снег пошёл.
- А вспомнила, ты живой. На войну небось забрали, токо поэтому мог ты раньше не приходить. Наверное до сих пор что-то чувствуешь к ней, раз здесь.
- Так где я могу её найти?
- Она уже 3 года как под завалами кинотеартра вместе с её парнем, без обид, но с ним она начала встречаться незадолго до того, как ты подарил ей цветы.
Коля впал в заметный ступор.
- Парень не делай глупостей. Её я вернуть не могу, хоть и пыталась, хоть и очень хочу , а ты еще живой.
Он уже её не слушал.
Медленно развернувшись он пошел вниз. За спиной дверь закрылась. Имя её матери он так и не узнал.
Раз...
Два...
Три...
Звук его ног эхом раздавался по 7ми этажам красного кирпичного дома.
Николай шел очень медленно, раздумчиво, время словно остановилось для него. Прошла ыелая вечность.
Сто двадцать пять...
Сто двадцать шесть...
Он открыл дверь парадной:
Шел дождь, солнце скрылось за тучами, птицы больше не пели, мимо пробегали прохожие, спасавшиеся от дождя, быстро бежали ручейки дождевой воды, на проезжавших машиных заработали дворники. Обычная пасмурная картина уныния, картина маслом.
На этом фоне:
Николай застрелился...