- Согласны ли вы на развод?
- Да, - сказали мы оба.
- Претензий друг к другу не имеете?
- Не имеем.
- Вы разведены. Сейчас подпишем бумаги, через месяц придете за выпиской и в ЗАГС, получать свидетельство.
Судья радовалась, что не пришлось долго проводить заседание. Как прекрасно, когда нет друг к другу претензий, и все имущество поделено брачным договором! Можно закрыть дело без длинных тяжелых разбирательств.
Мы вышли из здания суда. Яркое январское солнце радостно ударило по глазам.
- Как-то я себе это иначе представлял.
- Ты надеялся, что тебя будут уговаривать не разводиться?
- Ну, хотя бы время дали на раздумье.
- Так только в фильмах бывает. А в реальности - быстрее дело оформили и по домам.
- Пойдем, посидим где-нибудь, кофе попьем? - сказал он.
- Пойдем.
В пиццерии было пусто. Утро понедельника - лучшее время для развода. Он взял нам по стаканчику кофе и куску пиццы.
- Ты жалеешь? Ну, кроме того, что потратила на меня лучшие годы своей жизни?
Пицца застряла в горле. Слезы крупными каплями потекли по носу, метясь в стаканчик с кофе. Я ревела. И заедала слезы пиццей. И снова ревела. Вопрос вышиб меня из равновесия, пробил равнодушие. Спокойствие, с которым я подписала бумаги в суде, трусливо сбежало. Я ревела все сильнее.
Мы разговаривали на отвлеченные темы. Слезы текли сами по себе и не собирались останавливаться…
В реальность всего происходящего не верилось. За две минуты разрушилась привычная защищенная стабильная жизнь. Все произошло настолько быстро, что мы оба не успели это осознать. И теперь сидели потерянные в кафе. Два, ставших чужими друг другу, человека.
Он проводил меня до автобусной остановки, а сам пошел на работу. Я ехала домой и уже не пыталась остановить истерику. Пассажиры подозрительно косились в мою сторону. Вышла из автобуса, пошла пешком.
Отметить, что ли?
Впервые за долгое время захотелось водки. Много. Чтобы уснуть и не думать. И не реветь. Взяла первую попавшуюся с полки.
Дома ждал свеженький ароматный борщ. Налила в рюмку водки.
- С началом свободной жизни меня!
И, не почувствовав горечи, выпила. Потом еще. И еще. Слезы снова лились соленой рекой, уже в борщ.
Бутылка почти опустела. В голове поселился мертвый туман. Меня отпустило. Обида, горечь, слезы, - все утонуло в тумане.
Свободная женщина упала спать.