Если встать на точку зрения Петра, то тяжело не признать его деятельность успешной. Он действительно превратил Россию в современную державу с армией и флотом, способными обеспечивать стране положение среди ведущих европейских держав. Был создан модернизированный государственный аппарат и мощная промышленность. Выход к Балтийскому морю был вполне надежно обеспечен. Влияние реформ Петра на культуру, быт и менталитет русских людей очевидно и подчеркивает глубину и масштаб преобразований.
В XVIII веке Россия не теряла своих владений, что показывает, что государство, выстроенное Петром, прочно стояло на ногах и было способно себя защитить, даже в условиях относительной слабости власти при петровских преемниках. Все это выглядит разительным контрастом по сравнению с XVII веком. Сам Петр стал памятником самому себе. Его образ трудолюбивого «отца Отечества» надолго закрепился как образ идеального монарха. И это был высокий образец для преемников.
Освоение ценностей европейской культуры имело значительный благотворный эффект. Хотя отдельные светские черты отмечаются в культуре еще в XVII веке, появление светской культуры произошло именно в эпоху Петра. Через столетие эта культура выйдет на мировой уровень. Невозможно себе представить, чтобы Россия стала полноправной частью мирового сообщества, без этих культурных достижений. Значительная часть русского народа, причем наиболее активные его слои, постепенно стали формировать элементы гражданского общества. В целом, русские стали более восприимчивыми к новому. Государственная машина также подверглась модернизации и европеизации, что сделало ее более эффективной.
Впрочем, достижения были блестящи, цена огромна, а методы ужасны. Уже современники беспокоились, что Петр нарушил вековые русские традиции и нравы. Некоторые противники реформ называли Петра «Антихристом». Еще Карамзин находил в Петре не только хорошее. Со времен славянофилов подчеркивается, что петровские преобразования привели к расколу русского народа на две неравные части. Пропасть непонимания и отчуждения действительно была ужасающа, и крестьянин воспринимал своего барина, перенявшего европейские манеры, как «немца».
Мощный толчок получила промышленность, которая однако не была доведена до состояния, когда она сама могла бы модернизировать себя, как то было в Западной Европе. По всей видимости, те меры, которые затронули хозяйственную сферу, больше уничтожали предпосылки появления капиталистических черт в экономике, чем способствовали зарождению капитализма. Крепостное право окрепло при Петре. Создавалась ненормальная ситуация, когда в богатой природными и трудовыми ресурсами стране не было средств для расширения производства. Промышленность работала на потребности государства, а не населения. В аграрной сфере застой продлился фактически до 1861 года.
Модернизация почти не затронула социальной сферы. В России не были созданы сословия европейского образца, а это предопределило роль государства как единственного двигателя, способного сдвинуть с места общество, экономику и прочие сферы жизни. Сословия в России были, но они оставались слишком зависимыми от государства. При Петре эта зависимость усилилась. При этом расширение культурного горизонта толкало дворянство на борьбу с государством за свои сословные права. Крестьянство же не только стало оторвано от образованных классов. Оно ушло в своеобразное социальное иждивенчество, социальную, хозяйственную и психологическую пассивность.
Если попытаться подвести итог, то главное противоречие петровских реформ заключается в том, что они помогли преодолеть системный кризис русского государства, заронив в почву зерна нового кризиса. Речь идет об усилении крепостного права, которое имело самые пагубные последствия в области экономики, социальной сферы и психологии русского народа.