Как я писала женский роман

Написала строчку: "Наташка смешливо сморщила конопатый носик".
И впала в состояние, близкое к самадхи.
Увидела нечто, что удивительным образом напоминало конопатого шарпея, скалящее желтоватые клыки и заливисто хохочущее.
Нет! Невозможно же сморщить носик, если ты хомо. Не морщится он!
Подошла к зеркалу, попыталась.
Не морщится. гладкий до омерзения, лишь шевелит своими крыльями, как судак на берегу - жабрами.
Господи, ну какой судак? Такой ведь образ поломался, такая картинка. Мерзкая картинка, противоестественная. Не укладывающаяся.
Я готова была на всё. На всё.
И от бессилия громко и почему-то утробным басом выругалась:
- Чёрт! Чёрт!!!
С подоконника прошелестело:
- Чего изволите-с?
На краешке хрустальной вазы примостился элегантный смуглый господинчик во фраке и штанах со штрипками, заправленных в войлочные ботинки "прощай молодость". Ботинки эти ещё больше бы контрастировали с белоснежностью манишки, глубокой чернотой фрака и бархатистостью цилиндра, лихо сбитого на правое ухо господинчика, если бы не его, господинчика, размер.
Максимум два дюйма. От силы - два с четвертью.
Приглядевшись, увидела, что цилиндр на голове господинчика держится за крохотный, но весьма на взгляд острый рог.
И поняла: вот он тот, кто дёрнул меня взвалить на себя дело, мне не только не свойственное, но и внутренне омерзительное. На написание женского романа. За деньги.
Причём за такие, что дремавшая где-то в районе селезёнки жадность и обнимавшее её стяжательство проснулись и устроили внутри меня такой марлезонский балет...
Ярость ослепила меня, но не настолько, чтобы промахнуться, хватая баллончик с аэрозолем, заботливо оставленным хозяйкой дачи на столе со словами: "Пусть стоит. А то налетят, забодают..." После чего, сражённая глубиной и значительностью её напутствия, я уже неделю ждала. Пытаясь понять: кто бы это мог быть, с рогами, но и с крыльями: местная живность рога имела, но крыльев у них не было. Наверное, она о жуках!
Увидев баллончик, мелкий (как вы понимаете) бес развернул за спиной радужные слюдяные крылышками и заметался по кабинету (хозяин которого был подлинным мэтром, но, увы, почил) в поисках укрытия.
- Кто тебя послал, тварь?! Говори, или погибнешь окончательно!! - вопила я, направив баллончик на забившегося между томами БСЭ беса.
- Говори! Считаю до ноля!
- Мне приказали, - залился бес горючими слезами, от которых начали дымиться кожаные корешки.
- КТ-Т-О!!!
- Мой господин... Его имя нельзя называть. Но ОН просил передать: гонорар будет удвоен. Вопрос только к срокам!

Каюсь, но я проявила непростительную мягкотелость. Я просто вышвырнула поганца в окно. И он тоненько зазвенел крылышками, уносясь к своему безумному хозяину.
Не судите строго, но стяжательство вновь победило.