Найти в Дзене
Пенсионер Грязнов

Маньяк

Серега вновь вышел в ночь. В темную улицу. Желание захлестывало его. Накрывало с головой, топило в горячей и липкой похоти. Ему нравилось отдаваться этому полностью, погружаться в сладкую, обволакивающую дрожь. Одно беспокоило его- вдруг пожалуется? Или заявит ментам. Он этого не хотел. В первый раз она рассказала обо всем братьям. Они изловили Серегу на следующий день, вывезли в лес и знатно отмудохали. Ребра поломали. Да еще и замусорились. Серегу осудили за гоп-стоп. Любил он рыжье. Забрал сережки. Но теперь он жил в другом городе, где его никто не знал. Это успокаивало. Значит, снова в ночь, но нужно сделать так, чтобы она молчала... Вот, время пришло. Он шлялся возле остановки, ждал последний автобус. Скоро погаснут огни уличного освещения, останется дежурный свет. Очень хорошо... Дверцы автобуса закрылись. Она пошла по тротуару, не оглядываясь. Спешила. Она! Невысокая, стройная, темные волосы ниже плеч. Сумочка через плечо на длинном ремешке. Одна. И ря

Серега вновь вышел в ночь. В темную улицу. Желание захлестывало его. Накрывало с головой, топило в горячей и липкой похоти. Ему нравилось отдаваться этому полностью, погружаться в сладкую, обволакивающую дрожь. Одно беспокоило его- вдруг пожалуется? Или заявит ментам. Он этого не хотел. В первый раз она рассказала обо всем братьям. Они изловили Серегу на следующий день, вывезли в лес и знатно отмудохали. Ребра поломали. Да еще и замусорились. Серегу осудили за гоп-стоп. Любил он рыжье. Забрал сережки.

Но теперь он жил в другом городе, где его никто не знал. Это успокаивало. Значит, снова в ночь, но нужно сделать так, чтобы она молчала...

Вот, время пришло. Он шлялся возле остановки, ждал последний автобус. Скоро погаснут огни уличного освещения, останется дежурный свет. Очень хорошо...

Дверцы автобуса закрылись. Она пошла по тротуару, не оглядываясь. Спешила. Она! Невысокая, стройная, темные волосы ниже плеч. Сумочка через плечо на длинном ремешке. Одна. И рядом никого.

Шел следом. Смотрел, как играют крепкие ягодицы. Не хватало сил, чтобы сдержаться и не броситься сейчас ей на спину, повалить на асфальт, и рвать, рвать ее плоть. Рано.

- Девушка, добрый вечер! Вам не страшно так поздно?- улыбнулся открыто, дружелюбно. Она не ответила.

- Давай, провожу! Вдруг хулиганы пристанут!- шел рядом, соблюдая дистанцию, нес всякую ерунду. Она ускорила шаг, но не убежала.

- Я вон там живу! А ты рядом? Нам по пути!

Пора! Вокруг серые панельные пятиэтажки, дворы, заросшие деревьями и кустарниками.

Резкий шаг к ней, левое предплечье на горло, натянул на себя.

- Снимай штаны, сука! Молчи! Живой останешься!

Девчонка заплакала, попыталась ударить. Серега готов к этому. Посильнее придавил. Она расстегнула пуговицы. Он упивался этими минутами. Чувствовал свою власть над живым существом. Его разрывало от собственного величия. Он бог! Он может сделать с ней все, что захочет. Он равен звездам! Нет! Он выше их! Он - Вселенная!

- Ну, все, все! Все хорошо! Ты молодец. Мне понравилось!- он стоял над ней и отстегивал ремешок от ее сумки. Она скорчилась на траве и плакала. Беззвучно.

- Все, все! Прекращай! Вставай! Иди домой!- и захлестнул ремень на ее шее.

Серега сидел передо мной в кабинете, смотрел на меня наивными серо-голубыми глазами и спокойно рассказывал о трупах, износах, неудачных покушений.

- Эх, начальник, я машину покупать собрался... Вот вы бы пособирали подарочков от меня!