Гибель микенского мира около 1200 г. до н.э. сопровождалась огромным (на 75% в течение последующих двух столетий) падением численности населения Греции. В семь-восемь раз сократилось число обитаемых поселений (от 320 в конце XIII до примерно 40 в XI в. до н.э.). В то же время практически прекращаются контакты с внешним миром. Вместе с тем, именно в период «тёмных веков» складываются условия для демографического подъема VIII столетия. Сокращение численности населения и его плотности снизило уровень межобщинных конфликтов за природные ресурсы, значительно возросли на освободившихся землях масштабы скотоводства и, следовательно, потребления мясной пищи. Так, изучение остеологических материалов мессенских поселений свидетельствует о росте мяса в составе диеты населения с 26% в позднеэлладский период (1250-1200 гг. до н.э.) до более 60% в «тёмные века».
Улучшение питания как в количественном, так и в качественном отношении способствовало повышению уровня здоровья населения, снижению смертности, в том числе и детской, повышению рождаемости. Подсчеты, сделанные некоторыми исследователями, показывают удивительно большой рост числа погребений в Аттике и Арголиде: в шесть или семь раз в период между 780 и 720 гг. до н.э. При этом ежегодный прирост населения должен был достигать 3,1%. По мнению Д.В. Тэнди он не мог превышать 1,9%, но это всё ещё высокий показатель: ежегодный прирост населения в Европе до XVIII в. обычно составлял от 0,1 до 0,4%.
Начавшееся в тот же период активное колонизационное движение традиционно объясняется необходимостью экспортировать избыточное население из старых греческих областей. В таком случае, следовало бы ожидать, что заморские колонии должны располагаться в местах, наиболее пригодных для применения земледельческой и скотоводческой технологий греков. Характерно, однако, что ранние апойкии основывались там, где условия были благоприятны для устройства корабельных стоянок и торговой деятельности, тогда как сельскохозяйственные ресурсы часто были весьма скудными. Следовательно, по крайней мере изначально, это не были аграрные поселения, а именно пункты обмена и мореплавания на вновь осваиваемых торговых путях.
Внешняя торговля на дальние расстояния развивалась вне рамок древнего института oikos (домохозяйство). Очевидно, что и доходы от этой торговли рассматривались её участниками как не имеющие отношения к их обязательствам в качестве членов соответствующих общинных коллективов на родине. Торговые предприятия, часто соединявшиеся с пиратством, как правило, были делом aristoi («лучших»), которые только и обладали необходимыми возможностями для организации морских экспедиций. Появление не связанного никакими традиционными нормами богатства могло иметь решающее значение для трансформации ранжированного общества «темных веков» в polis.
Меняется характер взаимодействия богатства и статуса. Если ещё в начале VIII в. до н.э. статус служил инструментом присвоения богатства, то к концу столетия, напротив, богатство определяло общественное положение индивида. Эта фундаментальная перемена генерировала такие неизбежные последствия в экономической и социальной жизни, как частная собственность, отчуждение земли и новый тип долгов, приводящий к политическому исключению должников вследствие утраты ими земельных участков, а часто и личной свободы.
Источник: "Феномен полиса в современной зарубежной историографии, реферативный сборник", реферат А.Е. Медовичева: "Д.В. Тэнди, Из воинов в торговцы: Могущество рынка в ранней Греции".