Майор В. Полторацкий
Мы ночуем в небольшом немецком городишке. Он почти пуст. На улицах в грязи валяются подушки, бумажный мусор, осколки стекла. В центре площади на четырехугольном пьедестале стоит каменный Бисмарк. Этот город, как и все немецкие города, которые мы проезжали, производит мрачное впечатление. Серые дома. Высокие черепичные крыши. Несколько закопченных фабричных труб. Угрюмые вывески, на которых преобладают черная и желтая краски.
Мы остановились в большом трехэтажном доме. В квартирах все цело. В одной из квартир в кухне на столе стоит кофейная мельница и в ней недомолотые зёрна. На полках пустые коробочки из-под спичек, из-под сапожного крема. Аккуратной стопкой, сложены тряпочки. Расчетливый немец все старался приспособить к месту, из всего извлечь выгоду.
Как же случилось, что бюргеры бросили свое добро? Ведь город, где мы ночуем, находится далеко от границы и у немцев, вероятно, было время эвакуировать нажитое и награбленное имущество? Нет, у них не было времени. Они не успели...
Тут уместно рассказать о том, как наши войска овладели промышленным районом Верхней Силезии. Когда-нибудь впоследствии военные историки со всеми подробностями опишут эту блестящую операцию; мы же расскажем о ней коротко, как живые свидетели.
После того, как наши войска с боями подошли к восточным границам немецкой Силезии, сопротивление противника заметно возросло. Гитлеровское командование подбросило в этот район резервные части. Наконец, здесь заранее были созданы сильные оборонительные рубежи о целой системой опорных пунктов.
Нам пришлось пролетать над одним из таких опорных пунктов, и с самолета картина укреплений представляется особенно наглядно. Как от наука, сидящего в центре паутины, расходится густая сеть ниточек, так от местечка, над которым летел наш самолет, расходились линии траншей, окопов, ходов сообщений. То там, то здесь чернели места огневых позиций, тянулись рвы, надолбы и колючка. Преодолеть такую оборону — нелегкое дело.
Немцы упорно готовились к защите промышленного района Верхней Силезии. Естественно, что основная линия укреплений была создана немцами вдоль восточной границы. Но, прорвав этот пояс обороны и овладев первыми немецкими городами, наши подвижные соединения пошли на Бреславль. Таким образом промышленный район Верхней Силезии остался у них в стороне. Выйдя к Одеру и овладев на берегу его городом Оппельн, советские танкисты неожиданно повернули на юг и с запада нанесли удар но городом Глейвиц и Гинденбург. То был ошеломляющий для немцев маневр. Они ждали удара с востока, а удар последовал с запада. Весь промышленный район Верхней Силезии был зажат в клещи и, несмотря на бешеное сопротивление противника, в короткое время очищен от немцев.
Характеризуя эту операцию, один из руководящих офицеров штаба маршала Конева сказал нам:
— Мы вошли в Силезию с черного хода.
Вот почему даже в таком удаленном от границы городе, как тот, где мы остановились, немцы ничего не успели эвакуировать и квартиры выглядят так. словно хозяева только что вышли. Они не успели заминировать здания. Не успели взорвать железнодорожное полотно и мы видели уже курсирующие здесь немецкие паровозики. Только жителей в городах почти не осталось, они бежали. Впрочем, в селах и небольших городах ближе к Одеру есть и население. Из окон домов свешиваются белые флаги. Очевидно, это означает: «Сдаемся и покоряемся». Поляки, живущие здесь, вывешивают свои, красно-белые флаги. Но и немцы уже откалываются называть себя немцами. Уверяют, что они тоже поляки. Давно ли эти толстощекие Шарлотты и Гертруды кичились своим арийским происхождением и требовали «рабов С Украины», а теперь сами хотят выглядеть угнетенными. Один наш боец хорошо сказал про них: «Наблудившие кошки»...
Мы ночуем в немецком доме и слышим, как но улице всю ночь движутся обозы, артиллерия, резервы пехоты. Они идут туда, за серую ленту Одера, к сердцу Германии, чтобы в жестоких боях победить и навсегда уничтожить грабительскую неметчину.
// «Известия» № 41 (8651) от 18.02.1945 г. [2]
http://pressa-voiny.ru/d/2/18/54201.html