Еще со времен хрущёвских «разоблачений» и, особенно, с перестроечной вакханалии лжи широко распространился миф о том, что Сталин с начала войны якобы испытывал страх по поводу и без повода. Отсиживался в многочисленных бункерах, передвигался по вымышленным подземным тоннелям. Всю эту ложь опровергают примеры личной храбрости Сталина.
Начнем с того, что германское командование с самого начала войны прекрасно знало координаты сталинской «ближней» дачи в Кунцево, на территории которой он жил и работал бо́льшую часть времени. Поэтому в начале войны, по мере приближения немецких войск к Москве, авианалеты на дачу Сталина осуществлялись регулярно. «Выручало» только то обстоятельство, что в начале войны люфтваффе не имело стратегических бомбардировщиков дальнего радиуса действия. И атаки советских объектов осуществляла фронтовая авиация, бороться с которой было немного проще. Первый массированный авианалет на Москву самолеты люфтваффе осуществили в июле 1941 года (через месяц после начала войны). А 8 августа 1941 года наша дальняя авиация уже бомбила в ответ Берлин.
Таким образом «ближняя» дача Сталина стала досягаема для немецких бомбардировщиков в июле 1941 года. А бункер на ней закончили строить лишь в марте 1942 года. То есть, без малого год Сталин длительное время жил и работал на даче, которую прикрывали с воздуха только дальнобойные морские зенитки, спаренные зенитные пулеметы и истребительная авиация. Стоит ли говорить, что для того, чтобы жить и работать в таких условиях нужны не только железные нервы, но и завидная храбрость.
По воспоминаниям охранника Сталина Алексея Рыбина, Верховный не раз поднимался во время бомбежек на солярий дачи, «наблюдая за плотностью зенитного огня, отгоняющего самолеты».
Рабочий кабинет Сталина в бункере на «ближней» даче появился только в 1942 году.
Рыбин, рассказывает и еще одну историю о храбрости Сталина, которую подтверждает в своих воспоминаниях и Молотов. Так называемая «дальняя» (Семеновская) дача одно время располагалась в прифронтовой полосе и подвергалась регулярному минометному обстрелу и авианалетам. Тем не менее, Сталин посещал и её. Однажды охрана доложила Верховному, что дача заминирована (одна из мин ушла в землю и не разорвалась). Сталин тут же приказал танкисту-минеру взять металлоискатель, и они вдвоем отправились на поиски мины. К счастью тревога оказалась ложной.
Вообще Сталин неоднократно выезжал на прифронтовые участки. Как минимум трижды в 1941 и один раз в 1943 году (под Ржев). Об этом сейчас достаточно много информации в интернете, поэтому подробно останавливаться на этих поездках не буду. Гораздо менее известны появления Сталина на улицах Москвы после бомбежек в 1941 году. Для москвичей, многие из которых тогда были растерянны и напуганы, появление живого Сталина стало ярчайшим событием, подробности которого передавали из уст в уста. Возможно, и сам Верховный укрепился тогда в сознании того, что об его эвакуации из Москвы не может быть и речи. По воспоминаниям Молотова, во время битвы на подступах к столице соратники рискнули осторожно спросить Верховного, когда отправлять полк охраны из Москвы в Куйбышев. Сталин ответил: «Если нужно, я этот полк сам поведу в атаку.