Ты, конечно, самый счастливый человек на свете, с этим трудно поспорить. Возможно, солнце не всегда светит в твое окно, но даже пасмурное небо для тебя теплое, и пахнет надеждой. С тобой случаются оплошности, да и беды стороной не обходят – хоть ты и самый счастливый, но все равно человек, из плоти и крови – и все же ты справляешься. Ты не один – рядом такой же как ты, только в другом теле. Родственная душа, рука на плече – и в тот момент, когда мир становится тяжелей, ты не сломаешься именно благодаря этому сокровенному человеку. У вас даже история одна на двоих, каждый сплетает по словечку, оживляя героев. Именно поэтому ты самый счастливый человек на свете, не правда ли? И это никогда не изменится. Друг всегда рядом, а история будет писаться до тех пор, пока вы живы.
Ты, наверное, все-таки не самый счастливый человек. Трудные времена наступают рано или поздно у всех без исключения, но такого ты совсем не ждал. Вчера в город пришел флейтист. Нет, он был не из тех бродячих музыкантов, чьи песни будят горожан по утрам и весь день сопровождают в пути, уютные и надежные, как домашнее печенье. В его послужных списках были давно сгинувшие крысы и дети, а сам флейтист шел прямиком из маленького немецкого городка, затерянного и почти безлюдного – кто знает, быть может, именно благодаря ему? Когда этот тип заиграл на своей дудочке, стекла в домах задрожали, а ты в ужасе зажал уши руками. Еще бы не зажать – ведь ты услышал не музыку, а вопли миллионов потерянных душ, которые никогда не найдут дорогу домой.
Но слышал это только ты, согнувшийся в 3 погибели на полу своей комнаты. Слышал и не видел, как зачарованные люди окружают флейтиста, поглощенные его музыкой. С каждым днем их становилось больше.
А однажды исчез твой друг. Удивительно, как происходят подобные вещи, старина. Твой друг все чаще стал молчать, прислушиваясь к звукам со двора. Ты не понимал, что ему в них – не смотрел ведь в окно, и вся эта мелодия для тебя звучала все также жутко, как и прежде. Ты мечтал отвлечься разговорами с родным человеком, чтобы хотя бы на время забыть об этом погребальном вое. Но друг с каждым днем становился равнодушнее и раздраженнее, словно ему уже было не по душе твое общество. Ваша общая история не хотела писаться– друг внезапно и ею перестал интересоваться. Герои уже не жили своей жизнью, смешавшись с пылью на чердаке, где теперь и валялась осиротевшая сказка.
Ты пытался вернуть друга, и наслушался новостей на жизнь вперед – мол, жизнь у него теперь другая, да интересы от твоих отличные, и вообще не может он быть постоянно рядом с тобой, а ты, оказывается, эгоист, и нытье твое слушать противно. Так исчез твой друг в то время, когда физически все еще оставался рядом. Бывают на свете и такие вот гадкие загадки.
А пока ты их отгадывал, силясь понять случившееся, тот, кто был другом, и вовсе ушел. Когда ты все-таки соизволил посмотреть в окно, то увидел его вместе с остальными в кругу около странного флейтиста. Никто из них уже не помнил о том, что оставил позади. Где твое счастье, дружище?
Ты выскочил во двор против ста смертей своих, ни о чем уже не думая – надеялся только, что, может, все еще поправимо. Ты звал, звал, звал, ругал, просил, напоминал, но все впустую. Ты сам не заметил, как в тебя полетели камни со всего города, от каждого жителя, которые вместо своей прекрасной музыки вынуждены были слушать твои вопли. Самый тяжелый кинул твой бывший друг – его камень прочертил ровную царапину на виске, как будто какой-то чудак решил зашить твою голову красной ниткой. Что ж, на каждого Цезаря найдется свой Брут. Прими и пойми, приятель.
Когда весь оголтелый народ стоял по шею в воде, ты уже был мертв. И поделом. Нельзя жить на свете без крепкой дружбы да живых сказок.