Мне стоило больших усилий уговорить стражей впустить меня к обвиняемому, ещё труднее было убедить их остаться снаружи. В палате полумрак, ставни закрыты во избежание побега, окно заколочено крест-накрест, на подоконнике тускло тлеет лампа, одинокая кровать и лежащий на ней человек. Больше ничего нет, даже стула, чтобы присесть рядом.
- Это ты, - хриплый голос, сорванный от крика в ту ночь, - я знал, что придёшь...
- Не мог не прийти.
- Жертву тянет к палачу.
Я подошёл к нему, сел на край кровати. Только тогда заметил, что руки Лорана привязаны, как у психически больного.
- Теперь можем поговорить, я безоружен и обездвижен. Даже скальпеля для тебя не приберёг, - он грубо засмеялся, но скорее от отчаяния, чем с сарказмом.
- Ты подумал и об этом?..
- Конечно. Иначе получится, что я не закончил то, ради чего родился.
- Считаешь смыслом жизни отправить меня на Тот свет?
- Боссе, ты - как кость в горле, которой, подавившись однажды, уже не вытащить! - По-прежнему винишь меня во всем?
- Если бы не ты, никто бы не узнал тогда, и моя жизнь была бы иною... Знаешь, я все эти годы думал о том, что если бы не стал жандармом, никто бы и не пострадал. Ты отправил меня на улицу, не дал получить достойное образование. Мне не вернули вложенных в обучение денег. Отец, не простив, выгнал, словно собаку из дома. Приходилось выживать без крыши над головой.
- А та, что понесла от тебя?
- Она зарабатывала, как могла, чем умела... Ты понимаешь, о чём я, да, святоша?! От ребёнка пришлось избавиться, но это её не спасло, через день несчастная скончалась от заражения крови. Я скитался, воровал, где мог. Но однажды повезло, влез в открытое окно и оказался в спальне озабоченной дамы, это она потом пристроила меня к своему муженьку-импотенту на службу. Вот тогда и пригодились все мои таланты. Как видишь, дослужился до офицерского чина. Конечно, пришлось помучиться и прикрывать кое-кого, зато потом мне доверяли то, что никто знать не должен, а это даёт преимущества...
- И поэтому ты оказался здесь?
- Перегнул однажды палку, вот и сослали в этот убогий городишко. Что ж, бывает и так, но я не жалею, именно благодаря этому, мы и встретились с тобой.
- Почему же ты не захотел жить нормально? Да, пусть не вышло из тебя священника, и жизнь не всегда была добра, отчего же настолько зачерствела душа твоя, Лоран? Ведь сам говоришь, что шёл в гору, живи и радуйся...
- Не тебе судить меня, Боссе!
- Я пытаюсь понять...
- Как же ты меня бесишь! - он дёрнулся всем телом, но ремни на руках только затянулись ещё крепче. - Ходят по этой земле чистенькими, холёными, Херувимы Царя Небесного! Развяжи мне руки, и я тебя приласкаю, да так страстно и нежно, что ты задохнёшься в объятиях! Ненависть, как и любовь, не выбирают! Она либо есть, либо её нет, Эдуард Боссе! Будь ты трижды проклят! Почему я не убил тебя, когда была такая возможность?! Почему не задушил вот этими руками?! - он начал биться в конвульсиях, а я бросился к двери, чтобы позвать врача.
Ему ввели успокоительное и обнаружили, что швы на ране разошлись, открылось кровотечение.
- Уходите, кюре! Видите, к чему привёл Ваш визит?!
Изо рта Лорана текла пена, глаза готовы были вылезти из глазниц, красное лицо со вздутыми венами...
Он одержим! Лекарства тут не помогут. За что, Господи, за что этот человек ТАК ненавидит меня?! Неужели нет ни малейшего шанса обратить его душу, хоть как-то помочь?.. Я бессилен. Уж лучше бы и не ходил к нему вовсе! Гнойник, прорываясь, источает невыносимое зловоние, теперь оно повсюду. Он сравнил ненависть с любовью. Одно убивает и разъедает душу, другое - дарит жизнь и возносит к небесам. Нет. Никогда мне этого не понять!.. Лоран, Лоран... как же вымолить для тебя отпущение? Господи, прости его, только Ты способен спасти и обратить к свету погибшее!.."
Спасибо всем за внимание!