Как везде неповторима, пусть протекает краем сим, жизнь под знаком, и незримых, невыразимо близких зим,- но дано ли яблоням, что чернеют на белом, изгибы судьбы извечной узреть,- разве пришло бы им, и в вымысле самом смелом, что будут опять на черном белеть?
Как везде неповторима, пусть протекает краем сим,
жизнь под знаком, и незримых, невыразимо близких зим,-
но дано ли яблоням, что чернеют на белом,
изгибы судьбы извечной узреть,-
разве пришло бы им, и в вымысле самом смелом,
что будут опять на черном белеть?