Шаман готовится к полету. Он рассыпает соль, выливает молоко и водку вокруг костра. Духам будет чем подкормиться. Шаман берет в руки бубен, смотрит на людей, смотрит на огонь, смотрит на звездное небо, а потом выпивает свою настойку из мухоморов и отправляется в путешествие.
Тум, Тум, Тум, Тум, - ритмично начинает свой бег бубен. Шаман расправляет плечи, и начинает петь.
Шел олень над обрывом
Шел олень широкие рога
Красивая у оленя шкура
Красивые ноги у оленя.
Ох, как гордился своими ногами
Быстрый олень.
Подходили к оленю волки -
Забодал волков олень
Приходили к оленю медведи -
Прогнал их олень копытами.
Приплывали к оленю рыбы -
Воду мутную напустил олень
Сильный зверь. Мощный зверь
Все твердили быть царем ему
Все твердили, да все подсуживали
Шел олень над обрывом
Шел олень широкие рога
Подвернулось у оленя копыто
Провалился олень в пропасть
И остались лежать навеки
На камнях его стройные ноги
Его мягкая прочная шкура
И рога, что подобны веткам
Ветвистого старого клена
Остались лежать навеки.
Жил барсук под могучим дубом
Незаметный и всеми гонимый
Не хотел ни почета, ни власти
И живет до сих пор в своем доме
Грязном, мрачном, сыром, прохладном,
Но живет до сих пор барсук.
Шаман давно отбросил бубен, песня его была понятна только небу для которого он ее пел. Люди же слышали только завывания, кашель, крики да плач.
Люди приехали издалека, чтобы пройти "инициацию", как они это называли, и как это было сейчас модно. Очиститься от грехов сперва в церкви, потом у шаманов, а после этого полететь куда-нибудь на Амазонку, чтобы легально принять айваски, да и просто отдохнуть.
Шаман танцевал и смотрел на этих людей. И вдруг он - опытный шаман - начал замечать, как сквозь золотые тела пришлых ползут красные и черные змеи. Видел, как они впиваются зубами и начинают грызть людей изнутри. Видел как меняются после этого их лица . Как они немеют, становятся дряблыми и безжизненными. Видел как эти люди, живущие сейчас в роскоши и золоте начинают рвать руками подобных себе, копошатся во внутренностях и жрут.
Шаман видел в себе таких же змей. Видел как они выползли, как начали подниматься из середины живота. Но его духам и предкам были противны прикосновения этих змей. Слишком много в них желчи и яда, и шаману шепчет небо, что времени не осталось.
И мир меняется.
Шаман в танце подходит к своему луку. Берет колчан со стрелами и начинает стрелять. Первая стрела попадает в глаз самого большого и сильного мужчины, ведь духи говорили, что стрелять нужно именно в голову.
Приезжие не понимают, что случилось. Настойка из грибов и абсурдность происходящего делают свое дело, и шаман успевает убить еще одного мужчину. Только после этого остальные бросаются в стороны от трупа, от костра, от сумасшедшего шамана. От шамана, который вот только что у них на глазах делал забавные движения, пел, стучал в бубен - был нормальный шутом. Женщины кричат, у кого-то начинается истерика, кто-то пытается поймать мобильную сеть и вызвать скорую помощь.
Но не вызовут. В ближайший к ним населенный пункт накануне уже пришла большая смерть, о которой группа не знает. Первые мертвецы там уже ожили.
Шаман не спешит. Гости не смогут уйти далеко, потому что настойка еще действует. Он убивает их одного за другим. Последней была женщина возраста его матери. Он смотрит на ее искаженное страхом и ненавистью лицо и улыбается. Он говорит на гортанном наречии, что не убивает, а спасает ее от змей и грязной смерти. Говорит, что так будет лучше. Женщина не понимает и растирает слезы по лицу. Она думает, что тот все же отпустит ее, когда нож шамана пробивает ее глазное яблоко.
После этого шаман издает протяжный вой. Он знает, что волки услышат его за много километров отсюда. Воет шаман, отдает последнюю почесть этому миру, а затем вонзает нож себе в глаз, и падает замертво.
Змеи не успели дотянуться до шамана.