В опочивальне принцесс сестры упрекают Ситу за ее вопросы: а вдруг бы Гаутама опять разгневался и проклял? Сита отвечает, что не хотела его обидеть, но незаметно, чтобы проклятье сильно ее пугало. Ведь если потомок Рагху может освободить Ахилью, что ему помешает и Ситу освободить?
В это время Джанака спорит с женой о проблеме женского образования. Царица считает, что тех умений, что она преподает дочерям - этикета, домоводства, кулинарии и танцев, -- вполне достаточно. Куда больше? Девочке не годится быть слишком умной. В браке помешает. Царь возражает, что не намерен выдавать дочерей за дураков, а значит, и образование их должно быть на высшем уровне (весьма отрадно смотреть, как настоящий ведический царь не оставляет камня на камне от нынешней свежесочиненной "ведической мудроженственности", хотя это, разумеется, социальная реклама). И уж тем более несостоятельно опасение Сунайны, что дочери попадут под влияние Гарги и захотят жить в отречении, занимаясь науками.
Наконец царица раскрывает истинную причину своей тревоги -- она не хочет, чтобы дочери уезжали в ашрам Ягьявалкьи. Царь успокаивает ее -- девочки не переселятся в ашрам гуру, они будут просто ходить в школу, а вечером возвращаться домой. Видимо, мудрец живет рядом.
Проходит полгода. В ашраме Васиштхи -- выпуск. Рама с братьями наконец-то вернутся домой. Царицы Айодхьи радостно предвкушают встречу, но царь разочаровывает их -- вернувшиеся сыновья не могут войти во дворец, пока не совершат поклонения предкам, а матери не могут выехать им навстречу -- так не принято. Это означает, что придется лишний день провести в разлуке.
Сита с сестрами в свободное от учебы время предаются трогательным детским забавам: танцуют под дождем, спорят из-за павлиньего пера, играют в мяч.
Конечно же, стоило Сите отлучиться, как мяч укатывается в кумирню Шивы, где лежит священный лук. Видимо, туда не положено заходить всуе, потому что девочки горюют, что мяч теперь пропал. Шрутакирти, вечно старающаяся доказать сестрам, что она не трусиха, решается войти в храм, чтобы его поискать, и конечно не может удержаться от того, чтобы потрогать священный лук. Из-под лука высовывается кобра и встает в стойку. Девочка замирает в ужасе.
В этот миг в кумирню вбегает вернувшаяся Сита. Вошедшие следом сестры поднимают крик, но примчавшиеся на их вопли стражники боятся что-то предпринимать, чтобы змея не набросилась на Шрутакирти, стоящую прямо перед ней. Сита опускается на колени и складывает ладони в молитве. Крупным планом -- статуя Шивы с коброй в виде ожерелья. Кобра на луке успокаивается, сдувает капюшон и уползает. Присутствующие недоуменно переглядываются.
В это время в Айодхье, готовой встречать принцев, назревает скандал: туда пожаловал мудрец Джабали, шокирующий народ своими атеистическими идеями. "Мир реален, а Бог - придуман!" -- поют на улицах его ученики.
Брахманы негодуют, обвиняя Джабали в том, что он проповедует жизнь ради наслаждений. Дискуссия не складывается -- Джабали безбожно троллит оппонентов: мол, если Бог везде и во всем, как вы утверждаете, и в нас тоже, то зачем нужны храмы, поклонение, а главное -- жрецы? Упомянутые жрецы в ярости от такой постановки вопроса.
И конечно же, въехавшие в город принцы натыкаются на процессию Джабали. Младшие братья возмущены атеистической песней, а вот Раме мудрец, похоже, нравится, судя по тому, с какой улыбкой и интересом он смотрит на процессию.
Наследный принц сходит с колесницы, чтобы поприветствовать мудреца. Джабали не хочет, чтобы юноша кланялся ему. Рама возражает: он лишь хотел выразить почтение, в этом нет ничего унизительного. Джабали растроган, и не удивительно: Рама в этот миг на солнышко похож. Его хочется обнять, что мудрец и делает. Разговор прерывает придворный, напоминая, что царь и царицы ждут. На прощанье Джабали обещает Раме любую помощь, если у того возникнут какие-то затруднения.
Царь ждет сыновей в парке, вот ей-богу чем-то напоминающем ВДНХ. Или это лично у меня такие ассоциации...
Рама спрашивает о матерях, но Дашаратха огорчает сыновей известием, что с царицами они встретятся только завтра после омовения в священной реке и пуджи предкам.
В Митхиле принцессы рассказывают родителям, как Сита умилостивила кобру. Джанака советует жене и невестке не усматривать в появлении змеи дурного знака, это суеверие. И вообще, если уж верить в приметы, то только в хорошие (дивно сказано!). В этот момент приходит сообщение, что один из соседних царей объявил Митхиле войну.
Продолжение следует...