Заговор 20 июля 1944 года (покушение на Гитлера) не удался. Мина, оставленная полковником Штауффенбергом в совещательной комнате в ставке в ставке, не причинила серьёзного вреда Фюреру. Он отделался легкой контузией и потерей нескольких офицеров и генералов. Но напуган был сильно и потому первый приказ был: "Не щадить!"
Чтобы помещать вступить Красной Армии на территорию Германии, чтобы русские дивизии не смогли войти в Германию и посадить там подконтрольное Москве правительство - больше всех преуспел в этом шеф АБВЕРА (военная разведка) адмирал Канарис. Он знал, что Черчилль тоже не хочет "красной Европы".
Канарис ещё в 1936 г. установил контакт с англичанами. Существуют свидетельства его доверенных офицеров - тех, с кем он был в определённой степени откровенным, - в них политический расчёт шефа абвера выглядит примерно так:
"Если режим наци падёт, у меня всегда будет политический актив в лагере англосаксов - я им помогал тогда, когда Гитлер был уверен в себе и силён, а это всегда будет оцениваться однозначно в мою пользу: если режим выстоит, что, впрочем, маловероятно, фюрер или его преемник станут благодарить меня за то, что я с самого начала морочил голову врагу, отвлекая его на работу с оппозицией, и тем самым строил в его стане тонкие и далеко идущие комбинации направленные, конечно же, на пользу рейху. Как видите, в любом случае я останусь в выигрыше ...".
В Лондон был тайно направлен сотрудник АБВЕРА - I Эвальд фон Клейст. 18 августа 1938 года он встретился с Черчиллем. Через год в октябре 1939 года с аналогичной миссией выехал в Вашингтон молодой способный дипломат Тротт цу Зольц (человек Канариса). Его встретил старый разведчик Донован, связанный по делам бизнеса с адвокатской фирмой братьев Даллесов.
Канарис был не одинок в своих стараниях закрепиться на западных рубежах. Конкуренты АБВЕРА - Гиммлер и Вальтер Шелленберг - начальник разведки СС (VI отдел РСХА), тоже активно прощупывали Запад, правда, их диалог с врагом начался несколько позже и оказался более плодотворным. В августе 1942 года в доверительной беседе с Гиммлером он задал ему прямой вопрос: что он собирается делать, если война будет проиграна? Ответ у Шелленберга был готов: попытаться пока не поздно, установить контакт с США и Англией. Гиммлер согласился с ним.
В 1943 году ГЕСТАПО (государственная тайная полиция) вышли на след
- натолкнулось на осуществлявшиеся через Ватикан контакты полковника Ганса Остера (начальник Центрального отдела АБВЕРА) с англичанами и американцами (посредники - епископ Чичестерский и адвокат Иозеф Мюллер). Канарис с другими заговорщиками держал себя на дистанции: он знал о заговоре и заговорщиках всё, но прямого участия по-прежнему не принимал.
Знал ли Сталин о нечистоплотной позиции наших союзников? Да, знал. Почему молчал Сталин, почему он не заявил о предательских действиях громогласно? Малейший неосторожный шаг Сталина мог означать серьёзные осложнения и, может быть, победу концепций англосаксов - обескровить Советский Союз и Германию.
Многие в нашей стране были поражены, когда менее чем через два месяца после Тегеранской конференции в газете "Правда" было напечатано знаменитое сообщение "Слухи из Каира" - о тайных сепаратных переговорах о мире между Англией и Германией (двух английских руководящих лиц с Риббентропом) происходящих "в одном из прибрежных городов Пиренейского полуострова". Это означало, что Сталин знает о настоящей международной политике Англии . Американцы не упоминались в этом сообщении. К Рузвельту относились, как к верному другу и союзнику Советского Союза.