Как архитектура может влиять на преступность в городе?
Архитектура, безусловно, влияет на социальную ситуацию в городе, психическое и физическое состояние его жителей. Человеческий мозг чувствителен по отношению к среде, в которой находится. В правильно спроектированном офисном здании хочется работать продуктивно и с удовольствием. Тоска, депрессия, апатия, падение работоспособности грозят человеку меньше, если его среда разнообразна и богата на архитектурные и цветовые решения. Кроме психического состояния, архитектура влияет на качество жизни. Она может как поднять, так и опустить его.
Есть несколько подходов изучения взаимосвязи качества жизни с разными факторами. Важнейший из подходов – экономический. Подъем уровня жизни – стартовая точка экономического роста. Экономисты считают, что на повышение уровня жизни влияют не так много факторов. Безопасность среды – один из них, утверждает российский ученый-экономист Б.М.Генкин, обобщивший опыт других специалистов. Западные исследователи не пришли к единому мнению. Однако в 2017 году на основании отчета Евростата (статистической службы Евросоюза) понятие физической безопасности, политического голоса, гражданских прав и другие были приняты как индикаторы качества жизни. Резюмируя, безопасность жилой и общественной среды напрямую связана с комфортным и благополучным проживанием человека в городе, что, в свою очередь, влияет на экономическое благополучие города и даже целой страны.
«Книга о полезной и красивой архитектуре» – исследование, подготовленное КБ Стрелка, акторы которого солидарны с точкой зрения экономистов касаемо фактора безопасности. Они вводят понятие «хорошей архитектуры» и говорят о том, что именно она влияет на снижение уровня преступности и вандализма. Такая архитектура повышает социальный контроль и ощущение безопасности в окружении человека.
Проблема преступности и обеспечения безопасности всегда стояла ребром. Некоммерческая организация «Новые социальные технологии» в 2019 году провела исследование, заказанное Правительством Москвы, касающееся мнения москвичей, в том числе, и об обеспечении безопасности граждан. И в 2019, и в 2018 годах 14,1% граждан ответили, что не чувствуют себя безопасно в районе своего проживания. «Относительно небезопасно» больше всего чувствуют себя жители СВАО и ЗелАО. «Небезопасно» – жители ЗАО, ЗелАО и СЗАО.
Главный архитектор Москвы Сергей Кузнецов на одном из выступлений сказал, что «районы панельной застройки, особенно первого поколения, попадают в зону неблагополучных по любому показателю». Он подчеркнул, что такие районы также лидируют по уровню криминогенности. Округи СВАО, ЗелАО, ЗАО и СЗАО застроены панельными домами. Районы Крылатское, Кунцево, Тропарево-Никулино, Бибирево, Южное и Северное Медведково и многие другие считаются типичными спальными районами. Ниже я разберу, как связана архитектура таких районов с криминогенной обстановкой в них.
Первые исследования, касающиеся теории архитектурной безопасности, начали складываться в 60–70-х годах в рамках Чикагской школы социологии и не только. Работы социологов были связаны с преступной средой и особенностями, сдерживающими или способствующими росту криминала в городах. В 1961 году урбанистка и теоретик городского планирования Джейн Джейкобс выпустила книгу «Смерть и жизнь больших американских городов». Там она представила три обязательных условия безопасности городской улицы: разграничение частного и публичного пространства, разнообразие и высокий уровень использования пешеходами тротуаров. Кроме этого, указала, что ориентация фасадов домов на улицу и размещение придомовых участков поможет уменьшить количество преступлений в зданиях.
Архитектор О.Ньюман в своем исследовании «Защищаемое пространство – предотвращение преступлений при помощи городского планирования» (1972 г.), которое было основано на анализе уровня криминальности в Нью-Йорке, ввел метод предотвращения преступлений при помощи дизайна среды. По его словам, защищаемое пространство – пространство, четкое разграниченное при помощи настоящих и символических барьеров, которые строго очерчивают зоны влияния разных групп людей. Это же облегчает возможность наблюдения и удержания контроля на наблюдаемой территории. Кроме того, исследователь утверждал, что форма зданий и то, каким образом они сгруппированы, позволяет жильцам контролировать территорию самостоятельно.
«Теория разбитых окон» (1982 г.), сформулированная социологами Джеймсом К. Вилсоном и Джорджем Л. Келлингом, гласила, что криминальному и антисоциальному поведению способствует городской беспорядок в целом. Вандализм, обилие мусора, бесхозные предметы говорят о том, что территория никем не контролируется, что здесь легко остаться незамеченным и делать, что хочется. Чистая, упорядоченная среда наоборот сигнализирует, что за местом ухаживают, оно обжито и здесь соблюдают нормы поведения. Потенциальным преступником оставаться в такой среде просто небезопасно, так как они рискуют быть быстро обнаруженными.
Современная исследовательница Е.Р.Полянцева суммировала все принципы, необходимые для обеспечения безопасности. Первый из них – охранное зонирование – говорит о том, что разные зоны доступа должны включать в себя разные по важности барьеры, а также обеспечивать возможность наблюдения. Второй – пространственное структурирование – предполагает выделять пространства в группы по функциям и обеспечивать быстрым попаданием из одного пространства в другое. Третий принцип – естественное наблюдение – в архитектуре выражается при помощи достаточного количества освещения, наличия окон, позволяющих контролировать и отслеживать, что происходит извне, низкого ландшафта, но высоко поднятых входов. Четвёртый – естественный контроль доступа – концентрируется на точках входа и выхода из жилых зданий, парков, жилых округов. Последний – создание визуального впечатления надежности и укрепленности – может в себя включать дизайн среды, установку украшений, высадку деревьев, уборку жилой или рабочей среды.
Что касается районов Москвы, то можно сделать следующее наблюдение. Квартальная застройка имеет некоторые преимущества перед районной и микрорайонной. Если в первой упор сделан на разделение публичного и приватного пространства, как завещала Джейкобс, на небольшие размеры самого квартала, разноэтажность, оформление фасадов и ухоженное придовомое пространство, то в последних идея заключается в другом. Спальные районы и микрорайоны Москвы страдают от того, что их территория часто бывает не приспособлена для пеших прогулок, социальная инфраструктура находится в глубине района, дома одинаковой этажности, что создает визуальное однообразие и монотонность, о последствиях которых я рассказывала в начале текста. Кроме этого, в спальных районах часто бывают плохо оборудованы системы охраны территории и освещение, что способствует осуществлению преступлений. Контроль за заброшенными домами, участками и площадками, пустырями не осуществляется. Общественные пространства, которые могли бы стать точками притяжения молодежи, не строятся, что подталкивает подростков от скуки и однообразности либо выезжать в центр, либо вступать в небольшие криминальные объединения. Выше я также упоминала понятие символических барьеров. К ним могут относиться объекты, которые персонализируют территорию, идентифицируют как чью-то собственность. Это способствует повышению чувства территориальности людей. Однако в спальных районах такие барьеры найти практически невозможно. Все это является результатом разобщенности людей. Там, где нет устойчивого, поддерживающего друг друга сообщества, может расцветать преступность. Люди, не готовые это терпеть, переселяются в более благополучные районы. Остальные рискуют стать обитателями гетто. Пассивность и равнодушие по отношению к жилой среде – один из причин геттоизации жилых районов.
Однако, завершая, важно сказать о том, что архитектура в действительности не может решить проблему преступности. Инструменты архитектуры, чаще всего, бывают направлены на защиту от нежелательных гостей, а не на искоренение криминала в районе. Проблема преступности – это, прежде всего, социальная проблема, которую власти городов должны решать с архитекторами, урбанистами и социологами вместе.
Библиография:
1. Мнение москвичей об обеспечении безопасности граждан, городских объектов и работе служб спасения. Новые социальные технологии. М., 2019 [https://www.mos.ru/upload/documents/files/7868/Bezopasnost2019.pdf]
2. А.Н. Зубец. Истоки и история экономического роста. М.: Экономика. 2014
3. Книга о полезной и красивой архитектуре. Архитектурная политика как драйвер развития городов. Исследование проведено по заказу АНО «Московский урбанистический форум». М. 2016 [https://mosurbanforum.ru/upload/iblock/dc9dc9f468103b54fbee1b7eecc9e26e912.pdf]
4. М.С.Солошенко. Что нам говорит архитектура. Влияние зданий и сооружений на человека и общество. 2017
5. Е.Ю.Рубанова. Теоретические аспекты качества жизни в контексте психологии здоровья. 2014 [http://pnu.edu.ru/media/ejournal/articles-2014/TGU_5_124.pdf]
6. Д.Джейкобс. Смерть и жизнь больших американских городов. М.: Новое издательство. 2015
7. О.Ньюман. Защищаемое пространство – предотвращение преступлений при помощи городского планирования. 1972
8. Е.Р.Полянцева. Проектирование безопасной архитектурной среды. 2013 [https://cyberleninka.ru/article/n/proektirovanie-bezopasnoy-arhitekturnoy-sredy]
Автор – Варя Чучалина (2020 г.)