- Откуда? - с искренним интересом сросил он. Но Леха, откинувшись с табуретки спиной к стене только с хитрой улыбкой молча смотрел на удивленного друга.
- А вот, уметь надо, - он наслаждался моментом.
Тоха взял вкладыш и внимательно рассматривал его.
- Класс! Но как? Откуда? - он перевел глаза на Леху и впервые в его интонации прозвучал предательский просительный оттенок, - Ну расскажи.
- Ладно, - театрально-снисходительно протянул Леха. - Я его выиграл.
- Как это, выиграл?
- Ну как-как? Во вкладыши выиграл.
Тоха смотрел непонимающим взглядом, требовавшим дальнейших пояснений.
- Короче, - сменил тон Леха, - знаешь как в фантики от конфет играют?
- Нет, - признался Тоха и ему стало неловко от его незнания.
- И чему вас только в вашей музыкалке учат?
- Играть нас учат, - обиделся Тоха.
- Играть, - передразнил Леха. - Не в то, во что надо играете.
Он увидел, как Тоха набирает воздух в легкие, чтобы ответить, но так как совсем не хотел ни обидеть друга, ни ссоры с ним, миролюбивым тоном поспешил с продолжением:
- Ну ты же знаешь, только не помнишь. Кладутся два фантика, мой и твой друг на друга, потом я хлопаю вот так, - Тоха хлопнул по лежащему вкладышу, - и если фантик переворачивается, то я забираю его и у меня право второго удара. Если не переворачивается, то твой ход. Ну знаешь же…
- А, ну да, знаю, - Тоха воспользовался великодушием друга.
- Ну вот. У нас вся школа играет. Я сегодня тоже сыграл.
- Ты? Играл? - с ужасом спросил Тоха.
- Играл. А что?
- А если бы ты проиграл?
- Ну не проиграл же, - даже обиделся Леха, видя, что произведенный эффект был не тот, что ожидался.
- А если бы…
- Знаешь, что, - вспылил Леха и даже привстал с табуретки. - Если бы, да кабы… Не проиграл же. - Он сел обратно. - И вообще, победителей не судят.
- Я слышал об этом, - спокойно ответил Тоха и при этом смотрел прямо в глаза Лехе, а тот отводил взгляд.
- И вообще, это мой вкладыш, - сказал он, и сразу его кольнуло внутри, захотелось забрать эти не к месту сказанные слова назад.
- Твой, - все так же спокойно сказал Тоха. - Ты прав, победителей не судят.
Леха поднял на него глаза. Он не думал, что все так обернется, он надеялся, что друг безоговорочно разделит его радость, но в душе понимал, что Тоха был прав. Пытаясь оправдаться, он, глядя себе под ноги, начал говорить:
- Я же не такой дурак, чтобы вот так, просто играть. Я же потренировался сначала. Понял как надо хлопать. И вообще, я не собирался… Но как мы коллекцию соберем? Их, может, триста штук! Вон уже, сто шестьдесят восьмой.
- Будем покупать, - ответил Тоха.
- Покупать, - почти передразнил Леха и обреченно махнул рукой. - Пацаны сегодня сказали, что там больше нечего покупать. Все скупили.
- Но играть тоже не выход. Так можно вообще без всего остаться.
- Знаю. Но я же… - Леха замолчал.
- Ладно, - после некоторого молчания примирительно произнес Тоха. - Только не играй больше. Пожалуйста. Я понимаю, если меняться на те, которых у нас по два будет.
Леха молчал. Сиюминутная радость от выигрыша сменилась неприятным сгустком укоров совести и неверия в то, что им вообще удастся когда-нибудь собрать эту коллекцию. Друзья молчали.
- Вообще я три вкладыша выиграл, - тихо произнес Леха. И уже веселее, и глядя в глаза другу он быстро заговорил:
- Прикинь, я три вкладыша выиграл! Три! Но потом… потом, короче, когда два проиграл, то я это, все… Там знаешь какие были?! Короче, номер…
Друзья сидели на кухне, забыв об остывшей яичнице, и говорили, говорили… Леха рассказывал, Тоха спрашивал, обсуждали, спорили, а за окном стоял последний день бабьего лета.
- Откуда? - с искренним интересом сросил он. Но Леха, откинувшись с табуретки спиной к стене только с хитрой улыбкой молча смотрел на удивленного друга.
- А вот, уметь надо, - он наслаждался моментом.
Тоха взял вкладыш и внимательно рассматривал его.
- Класс! Но как? Откуда? - он перевел глаза на Леху и впервые в его интонации прозвучал предательский просительный оттенок, - Ну расскажи.
- Ладно, - театрально-снисходительно протянул Леха. - Я его выиграл.
- Как это, выиграл?
- Ну как-как? Во вкладыши выиграл.
Тоха смотрел непонимающим взглядом, требовавшим дальнейших пояснений.
- Короче, - сменил тон Леха, - знаешь как в фантики от конфет играют?
- Нет, - признался Тоха и ему стало неловко от его незнания.
- И чему вас только в вашей музыкалке учат?
- Играть нас учат, - обиделся Тоха.
- Играть, - передразнил Леха. - Не в то, во что надо играете.
Он увидел, как Тоха набирает воздух в легкие, чтобы ответить, но так как совсем не хотел ни обидеть друга, ни ссоры с ним, миролюбивым тоном поспешил с продолжением:
- Ну ты же знаешь, только не помнишь. Кладутся два фантика, мой и твой друг на друга, потом я хлопаю вот так, - Тоха хлопнул по лежащему вкладышу, - и если фантик переворачивается, то я забираю его и у меня право второго удара. Если не переворачивается, то твой ход. Ну знаешь же…
- А, ну да, знаю, - Тоха воспользовался великодушием друга.
- Ну вот. У нас вся школа играет. Я сегодня тоже сыграл.
- Ты? Играл? - с ужасом спросил Тоха.
- Играл. А что?
- А если бы ты проиграл?
- Ну не проиграл же, - даже обиделся Леха, видя, что произведенный эффект был не тот, что ожидался.
- А если бы…
- Знаешь, что, - вспылил Леха и даже привстал с табуретки. - Если бы, да кабы… Не проиграл же. - Он сел обратно. - И вообще, победителей не судят.
- Я слышал об этом, - спокойно ответил Тоха и при этом смотрел прямо в глаза Лехе, а тот отводил взгляд.
- И вообще, это мой вкладыш, - сказал он, и сразу его кольнуло внутри, захотелось забрать эти не к месту сказанные слова назад.
- Твой, - все так же спокойно сказал Тоха. - Ты прав, победителей не судят.
Леха поднял на него глаза. Он не думал, что все так обернется, он надеялся, что друг безоговорочно разделит его радость, но в душе понимал, что Тоха был прав. Пытаясь оправдаться, он, глядя себе под ноги, начал говорить:
- Я же не такой дурак, чтобы вот так, просто играть. Я же потренировался сначала. Понял как надо хлопать. И вообще, я не собирался… Но как мы коллекцию соберем? Их, может, триста штук! Вон уже, сто шестьдесят восьмой.
- Будем покупать, - ответил Тоха.
- Покупать, - почти передразнил Леха и обреченно махнул рукой. - Пацаны сегодня сказали, что там больше нечего покупать. Все скупили.
- Но играть тоже не выход. Так можно вообще без всего остаться.
- Знаю. Но я же… - Леха замолчал.
- Ладно, - после некоторого молчания примирительно произнес Тоха. - Только не играй больше. Пожалуйста. Я понимаю, если меняться на те, которых у нас по два будет.
Леха молчал. Сиюминутная радость от выигрыша сменилась неприятным сгустком укоров совести и неверия в то, что им вообще удастся когда-нибудь собрать эту коллекцию. Друзья молчали.
- Вообще я три вкладыша выиграл, - тихо произнес Леха. И уже веселее, и глядя в глаза другу он быстро заговорил:
- Прикинь, я три вкладыша выиграл! Три! Но потом… потом, короче, когда два проиграл, то я это, все… Там знаешь какие были?! Короче, номер…
Друзья сидели на кухне, забыв об остывшей яичнице, и говорили, говорили… Леха рассказывал, Тоха спрашивал, обсуждали, спорили, а за окном стоял последний день бабьего лета.
