Мода в кино, как и везде, переменчива. Только отгрохотала волна фильмов-катастроф, потухли пылающие небоскребы, затонули океанские корабли. Только поутихли зрительские "ах!" по поводу фильмов о монстрах, взорвалась акула-гигант, разбился о мостовую Кинг Конг. И вот уже на кинематографический олимп поднялись мускулистые воины-меченосцы, обольстительные полуодетые принцессы, мрачные колдуны с безумными глазами. Пришла пора кинофэнтези.
Расцвет этого жанра в кино 80-х был вполне закономерен. Мир фэнтези - это ведь мир магии, противоположный нашему миру технологии. Человек конца ХХ века стремился вернуться к своим корням, восстановить утраченную природную силу, и герои кинофэнтези - это воплощение таких мечтаний на самом массовом, стереотипном и наглядном уровне.
Идеальным героем стал, как известно, культурист Шварценеггер. Когда в 1982 году кино вспомнило о Конане, с его популярностью в литературе мог соперничать, пожалуй, только Тарзан. За экранизацию взялся сценарист и режиссер Джон Миллиус. Он вычленил из огромной массы романов Роберта Говарда мифологические мотивы - ести за отца, испытаний, богоборчества и т.д. Фильм "Конан-варвар" получился по-настоящему эпическим, в нем просматривались традиции "Нибелунгов" и "Александра Невского". К сожалению, в неминуемо последовавших продолжениях уровень стал резко снижаться. Киносериалы обычно редко бывают удачными. Ричард Флейшер, режиссер старой закваски, автор многих классических фантастических фильмов 50-60-х годов, сначала привнес в "Конана-разрушителя" детскость и стерильность, а затем Арнольда вообще переименовал в Калидора, и того оттеснила "Рыжая Соня" - эдакий Конан в юбке, в исполнении шведской манекенщицы Бриджит Нильсен. Сага превратилась в сказочку, если не сказать - в фарс.
Впрочем, вина ли в этом Флейшера? Музыку заказывает тот, кто платит. Инфантильность фэнтези была привычнее для масс, покупающих билеты в кассах. Ведь, строго говоря, жанр этот появился в кино совсем не в 80-е.
Первым фильмом фэнтези можно считать еще мельесовское "Королевство фей" аж 1903 года. Затем, конечно, нельзя упустить и уже упомянутых "Нибелунгов" Фрица Ланга. К сожалению, после него традиции европейской мифологии были в кино забыты надолго. Авторы кинофэнтези шли в основном по трем проторенным дорогам - античной, восточной, и детской. Любимыми героями стали Багдадский вор с Синдбадом и Геракл с Одиссеем, а любимыми странами - Страна Чудес и Страна Оз. Тон задавали американцы. Дуглас Фербенкс, Уолт Дисней, Джуди Гарланд, Рэй Харрихаузен - вот какие знаменитые в киномире люди отдали должное фэнтези. Особенно последний - мастер спецэффектов. Его золотым рукам принадлежат циклопы и кентавры из сериала о Синдбаде, демоны и гидры из "Язона и аргонавтов и "Битвы титанов".
Синтетичность и эклектичность жанра как нельзя лучше соответствовала чисто американскому "вавилонскому" смешению рас, религий и культур. Действительно, где еще сценарист может совместить путешествие из Багдада к Южному полюсу в египетскую гробницу за Светом Аполлона ("Синдбад и глаз тигра")? Неудивительно, что жонглирование чужой мифологией вызывало естественную ревность на исторической родине. Первыми встрепенулись итальянцы. В конце 50 - начале 60-х они откликнулись сериалами о подвигах Геракла и Мациста. Так что приглашение культуристов на роли мифических героев - это не "made in USA", а "made in Italy". Так появился жанр "пеплум" - по названию римского одеяния. Но не прошло и четверти века, как итальянцы объединились с американцами для создания нового сериала о Геракле - кже как попытки "утереть нос" Конану.
Итак, мы опять вернулись в 80-е, где стереотипы массового сознания стали втискивать фэнтези в стандартные рамки киножанров - вестерна или детской сказки. Появились фэнтези а ля "Великолепная семерка" ("Ястреб-мститель", "Побег из империи", итальянские дешевые "спагетти-фэнтези" (например, сериал об Аторе). В фильме "Братья-варвары" в буквальном смысле, скопировали и растиражировали Шварценеггера - в главных ролях снялись близнецы-культуристы. А "Воин и колдунья" был даже не вторичен, а третичен - это фэнтези-ремейк вестерна "За горсть долларов", который, в свою очередь, был переделкой на западный лад самурайского фильма "Телохранитель". Все меньше в фэнтези 80-х стало спецэффектов, все больше эротики и грубого юмора ("Королева варваров"). В последних фэнтези-фильмах декады герои уже просто треплются на слэнге современной молодежи ("Охотник за смертью").
Удачи ждали создателей только в двух случаях - либо в реализации оригинальных сценариев на стыке жанров, либо в обращении к добротной первооснове. Образцами первого рода можно назвать "Владыку зверей" Дона Коскарелли (о варваре, телепатически связанном с животным миром, своеобразный синтез Конана с Тарзаном), "Горца" Расела Малкахи (фильм, соединивший фэнтези с детективом), и "Бандитов во времени" Терри Гиллиама (искрящийся выдумкой и брызжущий английским юмором калейдоскоп путешествий во времени, пространстве и фантазии, в творчестве Гиллиама - промежуточное звено между откровенно пародийными "Монти Пайтоном и Святым Граалем", "Джаббервокки" и вольной экранизацией "Мюнхгаузена").
Вообще же англичане первыми вернулись к национальным легендам. Сначала Джон Бурмен создал поэтичный, философский и зрелищный "Экскалибур" по мотивам легенд о рыцарях Круглого Стола. В отличие от предыдущих экранизаций - костюмного "Ланселота и Гиневры" и мюзикла "Камелот", это уже была истинная фэнтези - с завораживающей магической атмосферой, с пластически безупречными батальными сценами, заставляющими вспомнить Куросаву, и с чисто британской горечью о закате Империи , конце эпохи рыцарства. Затем последовали столь же английские "Леди-ястреб", "Принцесса-невеста" и телесериал "Робин из Шервуда", где благородный разбойник сражался уже не только с эксплуататорами, но и с колдунами. В ответ итальянцы разродились полуудачной вольной экранизацией "Неистового Роланда" под названием "Сердца и доспехи".
Ну и конечно, кино не могло не вспомнить о столпе фэнтези - Дж.Р.Р.Толкиене. Причем, мультэкранизациями Ральфа Бакши "Хоббит" и "Властелин колец", сделанными в обычных диснеевских традициях, влияние "оксфордовского сказителя" не закончилось.
Очарование нации хоббитов породило множество ей подобных. Во-первых. Во-первых, это эвоки из "Возвращения Джедая", шагнувшие в свой собственный сериал и фильмы "Караван смерти" и "Битва за Эндор". Во-вторых, карлики-дайкины из "Уиллоу" Рона Говарда. Даже диснеевские "мишки Гамми", сражающиеся с гоблинами - дальние родственники толкиеновского "маленького народца". А тема избранности, ответственности за весь мир, вдруг свалившейся на слабые плечи простого смертного, проблема выбора - эти мотивы прослеживаются и в "Звездных войнах" (которые, при всей своей машинерии по структуре являются не чем иным, как фэнтези), и в "Экскалибуре", и в "Уиллоу". И конечно, в недооцененной критиками "Легенде" Ридли Скотта, соединившей токиеновское обаяние с библейской мудростью.
Теперь по поводу специфического направления - детской фэнтези. Белоснежка, Пиноккио, Алиса Питер Пэн, Мэри Поппинс - все они, подобно рождественским игрушкам, занимали свою "полочку". Современная диффузия жанров, омоложение зрителя, и наконец, навязчивый мотив утраченных сил, которые взрослые черпают в своем детстве, привело к созданию категории фэнтези "для семейного просмотра". Начало этому положил великий кукольник, создатель "Mаппет шоу" Джим Хенсон. В фильме "Tемный кристалл" он создал удивительный мир, перенаселенный фантастическими существами и расами. Единственный недостаток замечательного фильма был в том, что Хенсон изменил своему обычному принципу, опробованному в шоу - "человек в мире кукол". В следующем фильме "Лабиринт" он не только исправил эту ошибку, но создал зрелище поистине универсальное. Героиня - девочка - попадает в чудесную страну, чтобы выручить маленького братца из плена короля гоблинов. Но король оказывается вовсе не таким уж злым, очаровательным Дэвидом Боуи, а маленькому братцу вовсе не страшно в компании поющих и танцующих кукол-"чертенят". Прибавьте сюда вполне взрослую, серьезную тему - комплекс вины сестры перед братом, классический эпизод танца девочки с королем - замечательный образ пробуждающейся женственности, наконец, сам лабиринт, усеянный изобретательными ловушками, похожий на компьютерную игру... В общем, в рамки детского кино фильм никак не впишется. Так же, как и снятая чуть раньше "Бесконечная история", экранизация "немецкого Толкиена" Михаэля Энде. Волшебная страна у Энде названа без затей "Страной Фантазией". Если по-английски, то "страной фэнтези".
Однако мода в кино, как и везде, переменчива. Волна фильмов фэнтези схлынула. Воины вложили мечи в ножны, колдуны сгинули, принцессы переоделись и ушли в буфет пить кофе. На кинематографический олимп взлетели затянутые в облегающие костюмы супергерои. Пришла пора кино-комиксов. Но это уже совсем другая история...
ПЕРВЫЙ ВАРИАНТ СТАТЬИ ОПУБЛИКОВАН В ЖУРНАЛЕ "ФАНТАКРИМ-MEGA"