Разумеется, Хюррем Султан хотела, чтобы шехзаде Мустафа совершил промах в операции с кодовым названием «Правосудие» по поручению самого падишаха. Поручение сыскать и казнить Рамазана Оглу Пери пашу было дано с подачи, разумеется, Рустема паши.
Оному Рустему уже с подачи самой Хюррем Султан было велено падишахом же скакать к шехзаде, чтобы оказать ему помощь в такой сложной обстановке.
Ни Рустему, ни Хюррем на этот раз не пришлось даже пальцем шевельнуть – послушный шехзаде все свои ошибки сделал сам. Рустему пришлось отдыхать и принимать ультрафиолет. Гордый Мустафа ни в чем с ним не советовался, хотя паша был прислан аж самим повелителем.
Плевать хотел наш бравый шехзаде на то, кто там и кого прислал. Он быстро выпер Рустема в сад и начал свое расследование.
Начиная со слова «расследование» никаких претензий к действиям Мустафы нет – он хотел добиться правосудия, нашел настоящего предателя и казнил его. Очень разумный и достойный поступок наследника.
Но в пылу расследования шехзаде упустил одну маленькую обязанность – не сообщил повелителю о своих действиях. Позже он скажет, что у него не было времени это сделать. Сто раз было – сидел в шатре и курил бамбук, ждал известий, а падишаху даже открытку не послал.
Именно поэтому его действия в виде казни совершенно другого человека выглядели, как неповиновение воле падишаха. Даже козлобородый Яхья говорил ему об этом, а уж Рустем все уши прожужжал, но был вновь отправлен на пляж.
Когда свистопляска с казнями закончилась, Мустафа делает еще один загадочный ход - отправляет во дворец голову не того, кого велел казнить повелитель, а сам остается на месте.
Мне очень даже непонятно почему он не поехал вместе с отрубленной башкой, а дожидался в лесу гонцов от султана с требованием явиться?
Предполагал, что любая голова подойдет и можно уже в Маниссу к маме ехать?
Оскорбившись таким поворотом дел, шехзаде все же приехал в Топ Капы, где его встречала целая делегация сочувствующих и плакальщиц.
Сочувствующие советовали просить прощения у повелителя и не фордыбачить. Причина была одна - ты наследник Османской империи. Другие-то наследники были рождены от Хюррем, поэтому и наследниками не считались. Вот за это одно сочувствующих в виде Насуха преподобного и Лютфи паши можно было сразу на плаху вести.
Плакальщицы же говорили о том, что несмотря на козни Хюррем, надо идти и признать свои ошибки.
Хюррем же все это время пила себе шербеты и наблюдала за событиями. Возможно, плакала по ночам от того, что не случилось построить козни.
Как ни кричал Султан Сулейман, доведенный до ярости беспредельным поведением сына, он все же признал его правоту и простил своего шехзаде с игривой брошкой на папахе. Однако напомнил ему очень серьезно о том, что о каждом своем решении следует уведомить повелителя.
На самом деле – если бы шехзаде, уверенный в своей правоте, сообщил о своих намерениях и расследованиях повелителю, не было бы никакого скандала, сочувствующих и плакальщиц. Хотя – нет, плакальщицы были бы. Потому, что во всем виновата Хюррем.
Приглашаю читать, комментировать, ставить лайки, подписываться на мой канал.