В разное время его звали то Паоло, то Павел, и считали кто итальянцем, а кто русским, в разных статьях это происходит и сейчас. Сын русского аристократа-эмигранта князя Петра Трубецкого и американской певицы Эйди Вайнанс, родившийся в Италии в 1866 году, как и двое его братьев, поначалу считался внебрачным ребёнком. Его отец, уехав из России, не расторгнул предыдущий брак, из-за чего император Александр II даже запретил князю возвращаться на родину. Родители Паоло узаконили свои отношения лишь через четыре года, после чего Паоло стал Павлом, князем Трубецким.
Паоло Трубецкой в юности не получил почти никакого образования, тем не менее, стал знаменитым скульптором. Жил и работал то в Италии, то в США, а в 1896 году приехал в Россию уже как известный скульптор. Здесь, на родине предков, Трубецкой стал преподавателем Московского училища живописи, ваяния и зодчества, и продолжал работать как скульптор. Им созданы скульптурные портреты Фёдора Шаляпина, Льва Толстого, Исаака Левитана, жанровые скульптуры «Отец и дочь», «Московский извозчик», цикл «Дети». Все работы Павла Трубецкого получили широкое общественное признание, искусствоведы относят творчество Трубецкого к «легендам Серебряного века».
Но есть среди работ Павла Трубецкого одна, о которой искусствоведы обычно говорят неохотно. По иронии судьбы, это самая крупная его работа — памятник императору Александру III в Санкт-Петербурге. Памятник у Московского (Николаевского) вокзала заказала императорская семья, как отцу царствующего монарха и основателю Транссибирской железнодорожной магистрали. В 1900 году Трубецкой выиграл конкурс и целиком отдался работе. Им было изготовлено четыре глиняных прототипа будущей скульптуры, причём два из них — в натуральную величину, высотой около 4 метров.
В 1909 году памятник открыли, газеты опубликовали положенные в таких случаях верноподданнические хвалебные отзывы. А потом грянул шквал критики и насмешек. Грузная фигура императора в круглой шапке с крестом (похожие во времена Александра III носили в полиции), на такой же грузной лошади не вязалась с понятиями монаршего величия. По рукам пошли карикатуры, сатирические стихи и эпиграммы. А поэт-декадент Александр Рославлев даже назвал своей эпиграмме памятник «царь-жопа», по аналогии с царь-пушкой и царь-колоколом.
Но всего этого Павел Трубецкой в России уже не застал. Ещё до официального открытия памятника он, получив свои 150 тысяч рублей гонорара, уехал за границу. Где опять стал Паоло и продолжал успешно работать. А памятник, дважды сменивший место пребывания и лишившийся постамента, стоит сейчас у Мраморного дворца в Санкт-Петербурге.
Владимир Царан.