Часть 3. 1944
5-го Августа 44 года.
Получил приказ сняться с боевых порядков и выехать в район ж.д. станции для погрузки в эшелон. Там выяснилось о большом марше по ж.д. Везли нас очень быстро через Ленинград, Москву, Киев, Могилев-Подольский к Бельцам, где и выгрузились на одной из станций 12-го Августа.
Дорога шла сравнительно веселая что нас везли на юг, к теплу, к фруктам, за границу в Румынию. На второй день я выехал с разведчиками на рекочнасцировку местности под Яссы, где и остала. Пушки прибыли в район огневых 17 августа. Более недели я безотрывно находился на Н.П. расположенного на одном высоком кургане, где сосредоточилось несколько десятков Н.П. других частей, большинство нашей дивизии.
Это была ясная мишень для румын, куда и учащались налеты артил. противника.
Нет ни минуты чтобы ты не ощущал опасности жизни, порой сидишь сутками без пищи и воды, а о сне и отдыхе никогда и не думаешь. Где и как придется задремать.
Командиром батареи к нам прибыл к-н Серебряков, пожилой неразвязный человек, видимо еще не видавший фронта. Всегда он один, вне боевой семьи. Мало кто любил и уважал его.
19-го Августа 44 г.
Немцы сильно бомбили наши части, видимо хотели сорвать наступление.
20-го Августа.
Ранним утром, еще не совсем просветлело началась артподготовка, длившаяся около двух часов. Все слилось в один вой, покрылось дымом. Передний край обороны заволокло густой пеленой дыма и земли. В воздухе эшелонами летали стаи наших птиц, сбрасывая сотни бомб на головы врага. Потом все по немногу стало затихать, звуки орудий слышались далеко впереди.
Глубоко эшелонированная оборона была прорвана, части и мы хлынули вперед.
25-го Августа 44г.
Мы узнали что Румыния Капитулировала, повернув оружие против немцев. Румыны пачками стали сдаваться в плен, шли группами, в одиночку, колоннами по всем дорогам. Но многие еще сопротивлялись под нажимом немцев.
В одном из сел наша батарея выдвинулась вперед остальных, первая захватила трофеи, папирос, печенье, шеколад, разных вин.
Многие до рвавшись перепились, но я держался довольно крепко, чувствуя напряженность обстановки.
Начались жестокие бои по уничтожению окруженной Кишиневской группы немцев.
Они метались из стороны в сторны, пытаясь прорвать кольцо окружения, но всюду получали сокрушительные удары наших войск.
Мы перебрасывались почти ежедневно на разные участки боев. Двигаясь ночью к месту назначения колоной всей части мы наткнулись на большую группу немцев, занявших деревню. Завязался жестокий ночной бой, длившийся до рассвета. Пришлось прямо сходу разворачивать пушки и в упор расстреливать немцев. Часть людей мы потеряли в этом трудном испытании.
На утро мы заняли боевые порядки на важном направлении из этой деревни, выжидая напора немцев. И вот с полудня немцы лавиной двинулись на нас с далеко неравными силами.
Пришлось, как говорят «драпать». Отойдя за следующую деревню мы заняли довольно выгодные высоты, чувствуя что немцы будут напирать всеми силами что бы прорваться.
И действительно, немцы обнаглевшие, голодные, перли на нас всеми тропками, кустами, полями высокой кукурузы.
Подпуская довольно близко, а потом из пушек расстреливали, вылавливали, пленили, сотни немцев попали к нам в плен. У нас-же совершенно не оставалось снарядов, каждый снаряд, каждый патрон мы берегли, неожидая когда подбросят боеприпасы.
Так цельную неделю мы вели напряженные бои по уничтожению окруженной группы. Выполнив задачу, — к началу сентября получили боевой приказ на марш км. до 300 в район центральных городов Румынии.
7-го Сентября 44 года.
Прибыли в уютный город с садами, — Бузэу. Дорога произвела ужасное впечатление. Что натворили наши танкисты? Цельные обозы, машины, пушки, со всей утварью были раздавлены танками и сваляны в кюветы.
Потрясающий вид остался от немецких войск и их техники, неуспевших убрать.
В гор. Бузэу жизнь была неплохая. Много фруктов, овощей, разных вин, — всего вдоволь.
В начале октября мы уже были в новом городе Питешти, откуда получили задачу через Трансильванские Альпы прибыть для участия в боях.
Через крутые утесы, подъемы, густые леса около трех суток мы шли маршем. 5-го Октября уже приближаясь ближе к фронту попали под налет авиацию Молодой воин Матюшкин веселый шустрый парень погиб в этой дороге.
Немного позднее дорогой подобрали двух разведчиков, шедших из госпиталя — Зементова Бориса и Платонова Василия.
6-го Октября прибыли в гор. Салонта (Трансильвания). С питанием было хорошо: всего вдоволь; вина, вареньев и прочее.
Отсюда начался снова боевой путь по землям Трансильвании и Венгрии.
Силы фронта вели бои на подступах к гор. Дебрецен. После месячных боев полк сосредоточился сперва в городе Кибэ (5-го Ноября), Туркеве. В этом городе в боевой обстановке праздновали 27 годовщину Октября.
В батарее все собрались за общим столом с вином. Вспомнили своих погибших товарищей. Весело попели, потанцевали.
Молодые ребята (Знак, Журавлев, Борт и другие) шатались по мадяркам. Пришлось мне долго их искать. К-н Кущ крепко ругал меня в то время.
За изнасилование и грабеж создали большое дело Ковальскому, осудив на 10 лет. Руководство обновили. (К-н Дисепчук) в батарее л-та Соколова. Пришел л-т Мадаминов.
Перегруппировав и обновив людям свои силы мы снова пошли в бой. Выехали в район гор. Хатван, заняли боевые порядки на полях кукурузы. Погода стояла дождливая. А сдесь еще недавно шли тяжелые бои, теперь сдесь снова готовился большой план прорыва обороны венгров а немцев с задачей окружения большой группы танковых дивизий обороняющих Будапешт и сковывающих подступы вглубь Венгрии через оз. Балатон.
Два дня я в этом районе по частям соседних войск в непогоду искал кр-ца Кукушкина самовольно ушедшего с боевых порядков в гор. Хатван за вином.
12-го Декабря части вышли к границам Чехословакии. Сильные бои шли за гор. Шахи на реки Ипель. Штурмом овладев гор. Шахи, форсировав разлившуюся реки и овладев переправой полк занял боевые порядки в пригороде Гамок.
Обстановка сложилась тяжелая, пехота была небоеспособная, танков мало.
14-го Декабря немцы после большога артналета пошли в наступление. Немецкие автоматчики с заросшей сопки просочились на низ к пригороду.
Визг пуль, разрыв мин и снарядов, дым навис над побережьем. Машины умчались к пушкам. Ком. полка Гребенюк, в суровом волнующем виде отдавал приказы «стоять до последнего», «Всем на огневые позиции к пушкам»!
Боевые расчеты у пушек вели беглый огонь прямой наводкой по немцам, мечущихся по сопке. Ком. полка, все такой же суровый отдавал короткие, но ясные приказы. «Ни шагу назад. И отходить-то было некуда, с сади подпирала река». Мы стояли насмерть. Из города бил по сопке тяжелый танк и множество зениток, выручая нас.
Атака была отбита, вся сопка была изрыта и почернела.
Каждый из нас смотрел в глаза смерти. Как напряженно работали мускулы, а сердце сковывала какая-то неимоверная тяжесть. Мы все выдержали, мы устояли, переправа осталась за нами. Теперь мы неодиноки, силы пополились.
15-го декабря я получил волнующее письмо от Оли. Сидя в сырой землянке с мерцающей коптилкой с другом Волковым я многое передумал. Я знал ее с детства, я вырос с ней, любил ее, и вот за эти годы войны в тревожные дни и ночи она оставалась всегда со мной. Еще вчера я стоял у пушки и смотрел в глаза смерти, а сегодня новая «радость». В прошлом он был друг и товарищ по работе, сколько я оказывал ему в помощи! А теперь он большой человек — Пред. Колхоза. Ром. Федорович.
Он не нашел подлее и отвратительнее, видя что семья испытывает тяжесть в жизни (голод, холод и пр) как пойти на похабности, подхалимства, чтоб моя любимая жена, пренебрегая семьей, забыв о горести мужа стала для него в наслаждении. Ему бедному не хватает. А что, если случиться м она потеряет свою скромность и чистоту женщины матери? Вот они, четверо в моем сердце, родные дети!! Они часто голодуют, мерзнут, они давно расстались со мной, возможно и забыли меня.
Андрей, ты положь свою трубку давай выпьем! В душе у меня камень. Не ожидал я таких обстоятельств из дому.
Писать ответ пока не буду. Эх жизнь, как она терзает мое сердце!! А сколько еще невзгод?...
Обстановка неважная. Немцы, группами, форсировав реку, перерезали главную дорогу, питающую фронт. 1-ый див-он оставил часть пушек у немцев, не успев выдернуть.
Весь день шла нервная борьба за дорогу. К нам шли танки для уничтожения группы немцев.
На утро 22 Дек. вышли к реке, немцы перерезали дорогу, вели снова неравный бой. Танки шли все дальше и дальше в тыл врага, а мы за ним узким мешком, в круговой опасности.
Остановились за деревней, до утра приняв боевой порядок сдесь в деревне, в магазинах я набрал нового теплого белья, сахару, вина на дорогу.
Утром на рассвете снялись и двинулись вперед по маршруту. В густой роще нам сообщили что майор Меловидов наскочил на группу немцев, в район переправы и погиб на «виллисе».
Организовали группу разведчиков ночью достать погибшего тов-ща. Путь лежал обходом, лесом, узкими тропами, дороги прочищали, пушки и машины часто тащили на себе по высоким склонам и подъемам. Кругом окружал немец.
27 Декабря миновав лес, вышли на поля и приближались к дер. Кичинд только что отвоеванную у врага.
Близь окраин деревни еще метались немцы.
С двух сторон противник обстреливал деревню.
Еще вечерело, а мы уже по закоулкам въехали в деревню, заняв боевой порядок (на) на юго восточной окраине ее.
Ходили слухи что мы уже находимся близко для того чтобы соединиться нашей рейдовой прорывной группе с основными силами седьмой армии, идущей нам на встречу.
К вечеру немцы и венгры блокировали нашу деревню со всех сторон. Завязался жестокий бой. Три танка, несколько пушек и батальон пехоты сдерживали натиск. Снова мы очутились в тяжелом положении, смотря глазами смерти, но недрогнув перед врагом. Полк наш был распылен, лишь только одна наша батарея вышла вперед и находилась в этой деревне.
Расчеты пушек вели беспрерывный огонь по высотам окраин деревни, откуда наседали немцы. Над деревней навис густой дым пороха, горевших домов. Справа по высотам двигались вереницы вооруженной пехоты врага. Они уже обходили нашу деревню, нежелая принимать с нами боя. Затем стали доносится залпы отдаленных пушек и через нас далеко за деревню свистели снаряды.
Это были силы седьмой армии. Это значило что мы снова не одиноки. Это значило что мы выполнили задачи рейда и соединились с основными силами. Какая радость одолевала нас, когда вечером в деревню заявились новые силы наших войск. Сдесь мы потеряли много людей: Заместит. ком. полка гв. майора Абилова, который шел впереди с автоматом в атаку на врага. Как пример храбрости и мужества в эти тяжелые минуты боя. Два командира орудия, несколько разведчиков.
К концу Декабря мы покинули этот участок фронта, получив новую задачу совершить марш на новое место.
Новый год — 1945-ый прошел в дороге.