Когда умерла бабушка Гуливер, дом её не пустовал долго. Сын сдал его в аренду двум бабулькам. Всем детям с нашего переулка было странно, что они живут вместе. Никто из взрослых не знал даже кем они друг-другу приходились, но нам казалось, что они сёстры. Они сильно были похожи между собой: одинакового роста и худощавого телосложения, всегда в длинных юбках и платках. Мы их редко видели, так как они почти всегда находились дома. Но, если издали видели двух старушек, идущих под руку друг с другом, то всегда знали, что это наши новые соседки. Прожили они в том доме не долго, где-то полгода, после чего хозяин выставил дом на продажу и бабушки больше в наших окрестностях не появлялись. Иногда мы их видели в центре, здоровались и шли дальше.
Однажды мы с братом пошли в магазин и увидели их, выходящих из его дверей. Тряпичные сумки были набиты покупками: хлебом и крупой. Мы поздоровались с ними и, то ли от неожиданности видеть их у нашего магазина, то ли от радости просто их видеть, Андрей предложил донести их сумки до дома. Они очень обрадовались, но вежливо стали отказываться. Андрей настаивал, указывая на санки, он сказал, что сумки можно поставить на них. Так и решено было сделать.
Как оказалось, бабушки помнили только Андрея, а меня нет. Слишком простые и не запоминающиеся черты лица я имела в детстве, впрочем, имею их и сейчас. А вот улыбка Андрея не могла не запомниться. Во все свои 32 зуба он беспечно улыбался или смеялся над шутками, зачастую своими собственными. Плюс его белобрысая шевелюра сражала всех наповал - этим он и запоминался окружающим. Но сейчас была зима, он носил шапку и кудряшек видно не было. Зато виднелись в два ряда его крупные белые зубы.
Старушек мы проводили, они отблагодарили нас, насыпав по горсточке шоколадных конфет нам в руки.
- Хватит лыбиться, зубы простудишь, - бурчала я и жевала конфеты.
Он толкал меня, я его. Потом вспомнили, что у нас есть санки и до дома мы домчались с ветерком, попеременке, то я, то он катили друг-друга.
- А где хлеб? - удивилась мама, увидя нас с пустыми руками. И нам пришлось вернуться опять в магазин.
Прошло много времени после этой встречи. Андрей рассказывал, что как-то он видел их возле банка. Одна бабулька катила другую на санках, т.к. та уже не могла ходить...
И однажды весной мы увидели её опять возле нашего магазина. Уже одну. И она нас узнала. Из тряпичной сумки достала горсть недорогих карамелек и дала нам.
- Спасибо, - поблагодарили мы.
- Не надо говорить спасибо...
И мы всё поняли.
- Она умерла..? - робко поинтересовалась я.
- Да, уже 40 дней как меня оставила.
Бабушка достала из кармана платочек и вытерла слезу, которую даже и видно не было, так быстро она спряталась в глубоких морщинках её лица.
- Не всё потеряно в этом молодом поколении, если вы сейчас стоите рядом и интересуетесь человеком, имя которого даже не знали. Она часто вспоминала ту нашу встречу, когда вы помогли с сумками. Когда-нибудь вы поймёте, что значило это для нас. Никогда не верьте тем, кто скажет, что ваше поколение потеряно. Просто оставайтесь людьми, чего бы это ни стоило. Не принимайте близко к сердцу плохие слова, сказанные в ваш адрес, косые взгляды и усмешки, ведь, если вы были честны, то только вам известна правда.
Бабушка вытирала щёки платком, а мы молчали и даже не могли найти слова, чтобы её успокоить. По сей день помню её впавшие щёки. Голубые, почти белые зрачки глаз, глаз бабушки, имя которой не знала и всегда стеснялась спросить.
© Copyright: Морозова Аннушка, 2018
Свидетельство о публикации №218121101623
Проза.ру
(Перепечатка без разрешения автора запрещена)
Фотопортрет Евг. Терехова "Бабушка".