Для Кантемира Балагова эти последние несколько лет принесли успехи, о которых большинство художников могут только мечтать. Будучи обнаруженным Александром Сокуровым (директор Русского Ковчега 2002 года ), будучи еще студентом в южном городе Нальчик, он написал и снял свой первый фильм: « Близость» (2017). Затем он был показан на Каннском кинофестивале, получил премию FIPRESCI и стал международной сенсацией.
Beanpole , его второй фильм, был выпущен всего два года спустя и не менее шумно - Балагов вернулся в Канны, получил приз за лучшую режиссуру и был выбран в качестве участника в России за лучший международный игровой фильм на церемонии вручения премии Оскар. Все это и Балагову даже не исполнилось 30 лет.
Как мы теперь знаем, Оскар отправился в южнокорейский сенсационный Паразит . (А если вам нравится, вот 5 российских фильмов о социальном неравенстве). Хотя Бинпол фактически попал в декабрьский список, он не был в конечном итоге номинирован на приз.
И вот Балагов пополняет ряды крупных российских кинематографистов, которые принимали Оскара, - Андрея Кончаловского, его наставника Сокурова и, конечно, возвышающегося Андрея Звягинцева. Даже Никита Михалков, единственный постсоветский российский режиссер, который забрал домой приз, был заблокирован не менее пяти раз.
Смешанный выбор
Вообще говоря, выборы России на Оскар - неравномерная группа. Билет на блокбастер стоит, пожалуй, нелегко, рядом с арт-хаусом. Россия представляет сверхъестественные триллеры, такие как « Ночной дозор» (2003), основанные на одноименной бестселлере, коммерческих зрителях Второй мировой войны, таких как « Сталинград» (2012) и медитативных, иногда жестоких кусочках жизни, таких как « Дом дураков» Кончаловского (2001).
Часто фильмы попадают в одну из двух категорий: патриотическую и критическую, причем обе они поддерживаются официальными органами, отвечающими за процесс отбора. Хотя поначалу это может показаться странным, поскольку два вектора явно расходятся друг с другом, это, возможно, подходящее выражение самой страны в период серьезного перехода. Переход, конечно, включает в себя напряженность - а в России это часто означает противоречивые интерпретации прошлого и видения будущего. Многие из выбранных (и снятых) фильмов сами по себе являются выражением этого напряжения.
Звягинцев, возможно, величайший из ныне живущих режиссеров России, продвигает свои фильмы в дальний конец спектра, критикуя сегодняшнюю Россию, помещая своих героев в компрометирующие социальные ситуации, которые вынуждают их сгибаться или быть уничтоженными.
Его представление Оскара, Возвращение (2003) - которое было назначено на Золотой Глобус - критикует местные выражения мужественности, следуя харизматическому мужику (по-русски «мужчина»), когда он возвращается в семью, которую он оставил в обреченной попытке связаться с его недовольными сыновьями. Левиафан (2013), номинированный на Оскар и обладатель Золотого глобуса того года, противопоставил желания простого человека махинациям местных чиновников и церковных лидеров. Loveless (2016) проделал дыры в фасаде процветания московского среднего класса, показав последние вздохи распадающегося брака, в котором пара должна искать своего пропавшего ребенка.
Массовый успех Левиафана, хотя и не дотягивающий до золота Оскара, вызвал критику со стороны Министерства культуры, заявившего, что Звягинцев показывает страну в слишком резком свете, из-за чего фильмы, как утверждается, потворствуют местной оппозиции или иностранной аудитории. Но даже с официальной критикой, его мастерство в кинопроизводстве настолько установлено, что его фильмы все еще отбираются, чтобы представлять страну.
Однако другие неопрятные режиссеры считают необходимым исследовать больше среднего уровня.