Начну с того, что жили мы в частном доме. Двор у нас был большой, поэтому когда бабуля заболела раком, папа выстроил для нее прямо во дворе небольшой домик (в деревне их называют "пятистенами"). Бабушка очень хотела жить отдельно и при переезде заявила, что поедет только в свое собственное жилье. Не хотела быть нам обузой. Мы все ей помогали: дров принести, печь истопить, когда она совсем стала плоха, приглядывали за бабушкой по очереди.
После смерти бабули этот самый домик пустовал. И маме пришла в голову идея сделать из него летнюю кухню. Было так: в доме мы только спали, а все оставшееся время проводили в этом домике, там даже телевизор был. С сестрами между собой мы назвали его " избушка". Чтобы было понятно, - нас три сестры. Старшей из нас на тот момент было уже 26 лет, средней - 20, а мне - 14. Наталья - старшая, никак не могла найти свою судьбу, прям рок какой-то, парни вроде были, но все не то . То алкаш, то женатый, то кривой, то хромой, а ведь за кого попало не пойдешь. По любви хочется, и чтобы парень порядочный был. Года шли, а жениха все не намечалось.
В то утро я проснулась от того, что моя старшая сестра и мама бьются в истерике, в прямом смысле этого слова, я пыталась выяснить, что случилось, а они, просто обнявшись, никого не замечая, ревели навзрыд, сидя на диване. После нескольких порций воды вот что я услышала.
Мама как всегда утром отправилась в "избушку" приготовить завтрак. Когда она вошла, она услышала плач, натуральный плач, как будто плачет новорожденный ребенок. Она, конечно, опешила: откуда может происходить этот звук? Детей у нас не было. Мама прислушалась и поняла, что звук исходит откуда-то из-под пола. Может, она подумала, что ей никто не поверит, но она кинулась в дом, разбудила Наталью и притащила ее в "избушку". Через пару минут они уже вдвоем с моей сестрой стояли на пороге и слушали этот плач. Плач продолжался сравнительно долго, постепенно стал тише, а потом и вовсе стих. Только после этого их обеих обуял неимоверный страх, и случилась истерика. Мама и сестра со всех ног кинулись в домой, после этого я их застала в таком состоянии.
Как водится, в каждом небольшом городе имеется бабуля-ведунья. Разумеется, они отправили меня за ней. Когда баба Катя пришла, она долго жгла свечи, что-то читала, затем сказала, что это дедушка-соседушко плакал, проводил кого-то из дому. Уж очень ему горестно. Тут два варианта: либо кто-то умрет, либо кто-то уедет из этих домов навсегда.
В течение полугода мы сыграли две свадьбы, сначала Наталья вышла замуж, встретила она тогда Ивана, своего одноклассника. Он приехал из Сургута к родным. Завертелось у них, закрутилось, и уже через месяц мы провожали нашу сестренку в дальние края. А потом и Татьяна, средняя сестра, ответила взаимностью парню, который ее долго добивался. Можно сказать, что Наталья действительно уехала навсегда, живут они теперь в Мегионе, приезжают очень редко и то ненадолго. Вот такая вот история.
