На одной из центральных городских улиц прямо на тротуаре расположился нищий. Борода лопатой, старое пальто, у ног шапка-ушанка для сбора милостыни. Весь колоритный вид этого 78-летнего старика как нельзя лучше олицетворяет в себе собирательный образ всех русских побирушек. Владимир Шанин к ходьбе по миру относится серьёзно, как к работе. «Рабочий день» пожилого человека начинается с 10 часов утра и продолжается до вечера. Сам попрошайка живёт в селе недалеко от города. На заработки курсирует на общественном транспорте.
Владимир говорит, что в его краях «нищих хоть пруд пруди», поэтому просить там милостыню - занятие пропащее, бесперспективное. А вот на «хлебных» городских тротуарах в день можно насобирать неплохо.
- Много не много, а на буханку чёрного хватает и ещё кое-что остаётся и ладно, - рассуждает дедушка.
Интересуюсь:
-А пенсию разве вам не платят?
- Платят, конечно. Не зря же я всю жизнь слесарем работал? Да только не хватает этих денег. Ещё приходится и внука содержать. Ему 19 лет. Родители мальца давно померли, а сам он ничего делать не хочет. Училище бросил, работать не идёт. Сидит в игрушки компьютерные поигрывает. Находится на моём иждивении детина.
Все нищи для меня ассоциируются с алкоголем. Не удержалась, спросила:
- Наверное, ещё себе на выпивку таким образом «зарабатываете»?
После долгой паузы мой собеседник делает страшное признание:
- Нет. Ни капли не пью... Мне даже пива употреблять нельзя. У меня туберкулёз открытой формы.
От этой информации желание общаться с колоритным нищим у меня сразу как-то поубавилось. И, тем не менее, сразу закруглить разговор не смогла, продолжила беседу. Владимир рассказал, что сам не знает, где подхватил болезнь. И появилась она у него ещё задолго до того, как стал «работать попрошайкой». А своим «бизнесом» он занимается уже пять лет.
- Молодёжь сейчас кое в чём ходить не будет. Одежда нужна нормальная, другие разные «приблуды». Вот к 23 февраля внук заказал наушники какие-то новые. - делится со мной пенсионер.
Спрашиваю:
- И не стыдно вам заниматься попрошайничеством? Мужчина удивлённо вскидывает мохнатые брови:
- А чего здесь стыдного-то? Разве я кого обижаю, ворую, обманываю? Я никого не трогаю, сижу смирно. Кому не жалко, те подадут, а кто не может, я не обижусь.
Не нашлась, что возразить против этой уверенной в своей правоте побирушнической психологии.
Владимир Шанин был последним из нищих, с которыми я пообщалась, пытаясь выяснить, что подтолкнуло их к такому жалкому занятию, как попрошайничество. До этого я писала о бывших учительнице математике, о почтальонше, которые теперь в надежде на подачки ходят по улицам города с протянутой рукой. А также рассказывала о мужчине с действительно очень сложной и горькой судьбой, которого в статус бездомного поставил ряд ужасных, последовавших одно за другим обстоятельств. Подумала, не нам судить, виновны ли несчастные, перешагнувшие за черту, поставившую их вне общества. Видимо, каждому придётся самому решать, не замечать или быть милосердным к шагающим по миру нищим.