Вчера в английском издании Гардиан вышло эксклюзивное интервью с очередным беглецом - Дмитрием Ананьевым. Интервью сбежавших бизнесменов из списка Форбс обычно очень похожи друг на друга, но есть нюансы.
Дмитрий, на удивление, не выступает прямым разоблачителем режима Президента Путина, стараясь сместить акценты на «ничего не понимающих в экономике чекистов».
Но тему как эти чекисты попали в экономику России и почему они на неё влияют Дмитрий тактично не развивает. Видимо, установка «Царь хороший, но бояре плохие» глубоко отложилась в психике бывшего банкира. А может дело в тонком расчёте.
Хотя как ему быть разоблачителем, если Дмитрий сам ещё не так давно эту экономику и вершил, а на протяжении 7 лет был одним из высших должностных лиц законодательной власти России. Почти два срока.
Но жертвой режима Дмитрий по его словам все-таки стал. Просто в 2015 году дошла очередь, буднично говорит он.
В 2013 году в момент вступления закона о запрете чиновникам иметь зарубежные активы и счета Дмитрий добровольно сделал свой выбор, досрочно сложив с себя полномочия сенатора. К этому моменту он был самым богатым сенатором с официальным годовым доходом около миллиарда рублей.
Но об этом Дмитрий не говорит, рассказывая об угрозах его жизни, сделанным по электронной почте и по телефону. Спросить писал ли он заявление по этому поводу и каков результат журналист не догадался. А ведь было бы ещё лучше для защиты, если бы Дмитрий написал, но безрезультатно.
Главный вывод Дмитрий обозначает сам, называя себя «примером из учебника, как любой бизнесмен в России Владимира Путина может попасть в мясорубку».
Ох, Дмитрий, не любой. Совсем не любой. Если бы любой бизнесмен в России мог бы быть подвергнут преследованию за преступления - то это было бы справедливо, это ведь суть принципа равенства всех перед законом.